Руина

— Ты придешь завтра и расскажешь все?

— Приду! Приду, — Мазепа прижался устами к пылающей щечке Галины и поспешил за остальными.

Утомленная радостным волнением, Галина улеглась спать, но счастье не давало ей забыться сном. В мягкой пуховой постели было так тепло и уютно, а сон бежал от глаз Галины.

Грезы, одна другой заманчивее и нежнее, окружали ее головку, склонялись к ее уху и шептали ей такие счастливые, дивные слова, от которых замирало сердце и радостные слезы выступали на глаза. Ей хотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, но кругом все спали. В погруженной в полумрак хате царствовала тишина; слышно было только, как бушевала за окном снежная метель. И от звуков этой бури, бушевавшей где-то далеко, Галина еще сильнее ощущала свое тихое, светлое счастье.

Боже! Владыка обещает разрешить ее брак, тогда-то наконец она обвенчается с Мазепой! Какое счастье жить с ним вместе всегда… всегда… до конца света, не разлучаться ни на одну хвылыну, заботиться о нем, хлопотать в своем гнездышке и чувствовать непрестанно его ласку, его любовь!

Воображение развивало перед Галиной целый ряд счастливых, веселых картин, в которых она и Мазепа занимали главную роль.

Убаюканная этими воздушными образами, Галина наконец уснула сладким молодым сном. Всю ночь ей снился Мазепа; ей снилось, что он целовал ее так горячо, так жарко, как еще никогда не целовал в жизни.

Проснулась она поздно утром и, потянувшись сладко, открыла глаза, да сразу же и закрыла их, — прямо в лицо ей ударил яркий луч солнца.

За окном все горело бриллиантовыми блестками нового пушистого снежного ковра, покрывшего за ночь всю землю.

— Вставай же, лодарька, до какого часу ты будешь спать? — окликнула ее шутливо Орыся.

— Орыся, голубочка, ты тут? — воскликнула весело Галина.

— Да тут же, тут, бужу уже тебя с полчаса.

— Орыся, голубочка, какая я счастливая! — Галина быстро поднялась с постели и, обвивши руками шею подруги, привлекла ее к себе.

— Знаю, знаю, да стой, пусти! Задушишь, — отбивалась Орыся шутя от Галины. — Ну, говори, когда же придет разрешенье?

— А вот Мазепа забежит к нам сейчас после службы и все расскажет.

— Когда бы скорее, так мы бы вас после Рождества сейчас и поженили, а то ведь в этот год мясоед короткий.

Наконец Галина поднялась с постели и начала быстро одеваться.

Поснидавши наскоро, обе подруги принялись за хозяйство. Работа так и кипела у них в руках; все как-то особенно спорилось в этот день. Но в то время как ловкие руки молодых женщин быстро работали, язычки их также не отдыхали.

Разговор вертелся все время вокруг счастливого события, ожидавшего Галину. Беседа часто прерывалась звонким смехом Орыси, так как Галина высказывала подчас удивительно наивные мысли.