Ртуть

В библиотеке воцарилась тишина. Рен еще даже не присел. Он быстро начал надевать доспехи, которые принес с собой, словно они могли понадобиться ему в любой момент.

— Саэрис, прошло уже больше недели. Уверена, что уже слишком поздно для этого, — мягко сказала Эверлейн. — Как бы ни было тяжело, для тебя будет лучше, если ты просто смиришься с тем, что…

— У тебя есть брат, Эверлейн? — выплюнула я.

— Я… — Она быстро заморгала, растерявшись. Ее глаза почему-то метнулись к Кингфишеру, который не отрывал взгляда от какой-то точки в другом конце библиотеки, его взгляд был невозмутимым. — Да, есть, — сказала она.

— Ты бы не хотела знать наверняка жив он или мертв, любой ценой?

Она сидела очень тихо, с прямой спиной, но внутри у нее как будто что-то надломилось. Она опустила взгляд на свои руки, сцепленные на коленях, и тихо сказала:

— Прости, Саэрис, но все гораздо сложнее.

— Правда? — резко спросил Кингфишер. Он больше не смотрел в пространство. Его глаза впились в Эверлейн с такой силой, что я возблагодарила богов за то, что он не смотрит на меня таким взглядом. — Люди, как правило, слабые, непостоянные существа, но, признаюсь, я восхищен ее преданностью. Она ценит свою семью превыше всего. В этом что-то есть.

Я вздрогнула, когда Фишер отвернулся от Эверлейн и посмотрел на меня.

— Они не скажут тебе этого, потому что хотят, чтобы ты была покладистой. Но есть шанс, что твои люди еще живы. Вполне неплохой шанс.

В моей груди вспыхнула искра надежды.

— Как? Что ты знаешь?

— Фишер! — воскликнула Эверлейн.

— Милостивые боги. — Рен повернулся и отошел от стола, в отчаянии проводя руками по мокрым прядям волос. Только Русариус оставался спокойным.

— Мадра очень давно использовала Солейс, чтобы запечатать проходы, но раз меч вернулся к нам, и среди нас появился алхимик, значит, она знает, что со дня на день война окажется у нее на пороге…

— Без нее проход не открылся бы, — возразил Кингфишер. Не удержавшись, он спросил меня: — Какое войско сейчас у Мадры?

— Не знаю. Одна, может быть, две тысячи.

— Две тысячи? — Кингфишер фыркнул. — Не имея в распоряжении мощной армии, она знает, что будет сметена тридцатитысячным войском фей, как только Беликон откроет дверь в ее мир. Она солгала ему. Обманула его. Перекрыла его торговые пути в другие миры. Не говоря уже о том, что до сих пор ходят слухи, будто наследник Дайанта находится где-то в Зилварене. Король захочет войны, и кровавой. Он воспользуется этим как предлогом, чтобы убедиться, что в Серебряном городе не останется никого, кто мог бы бросить ему вызов в борьбе за трон. Мадра не станет сжигать десять процентов своих людей, чтобы отомстить одной глупой девчонке. Она призовет их в армию.