Ртуть

Мое тело укрывали безупречно белые простыни, поверх которых лежало толстое шерстяное одеяло. Потолок высоко над головой не был бледно-золотистого цвета песчаника. В основном он был белым, но… нет. Он не был белым. Он был бледно-голубого цвета с размытыми полосами и пятнами голубовато-серого, образующими облака. Это выглядело великолепно. Стены комнаты были более темного оттенка синего, граничащего с фиолетовым.

Как только я разглядела этот цвет, а также не одну, а целых пять разных картин в тяжелых позолоченных рамах, развешанных по стенам, плюшевую кушетку в углу комнаты и полку напротив кровати, заставленную таким количеством книг, какого я никогда раньше не видела в одном месте, в тот же момент всепоглощающий страх вонзил в меня свои когти.

Я все еще была во дворце. Где еще я могла быть? Никто в Третьем округе не смог бы собрать столько денег, сколько требовалось для создания краски фиолетового цвета. Не говоря уже о том, что единственными произведениями искусства, которые я когда-либо видела, были выцветшие картинки в книгах, но эти были настоящими. Холст, написанный масляными красками, в настоящих деревянных рамках.

Я в панике выдохнула, и моя тревога усилилась, когда я увидела, как облако тумана образовалось от моего вздоха. Где я была и что, черт возьми, происходило? Почему я вижу свое дыхание?

Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Ни малейшего движения. Словно меня парализовало. Если бы я могла пошевелить ногами… ах, черт, нет. Нет, нет. Нет. Это не сработает. Я…

Я замерла, когда дверь в роскошную комнату скрипнула. Мои глаза были открыты. Бессмысленно было закрывать их сейчас, когда меня уже застали врасплох. Я была слишком встревожена, чтобы смотреть на того, кто вошел в комнату, поэтому оставалась совершенно неподвижной, глядя на облака, нарисованные на потолке, и затаив дыхание.

— Мастер Эскин сказал, что ты очнешься сегодня, — произнес женский голос. Тот самый голос, который пел мне. Который протягивал мне руку в темноте. — А я сомневалась в нем. Я должна была ему доверять. — Девушка, кем бы она ни была, тихонько рассмеялась.

Была ли она одной из служанок Мадры? Собиралась ли она выпотрошить меня, как только я перестану притворяться мертвой и посмотрю на нее? Здравый смысл отвергал обе эти возможности. Служанка не была бы такой болтливой. И зачем им было прилагать усилия, чтобы сохранить мне жизнь, если они планировали убить меня?

Я медленно повернула голову, чтобы рассмотреть вошедшую.

Она прислонилась к стене у двери, держа в руках стопку пыльных книг. У нее были светло-русые волосы, такие длинные, что доходили ей до пояса, заплетенные в две замысловатые косы, каждая толщиной с мое запястье.