Ртуть

А затем он упал ничком на песок, мертвый.

Моя грудь тяжело вздымалась. Я с трудом дышала, пытаясь заглушить сводящий с ума шум в ушах. Я…

— Глупая девчонка, — произнес холодный голос. Это был капитан, который приказал своим людям задержать меня. Он отвернулся от Хейдена полностью сосредоточив свое внимание на мне. — Признаюсь, я не думал, что ты способна украсть перчатку стража. Теперь я вижу, что ошибался.

Улица вновь обрела четкость. Фаланга стражей, все они смотрели на меня, подняв мечи. И Хейден. Мой младший брат. По его лицу текли слезы, он смотрел на меня, ошеломленный тем, что я только что сделала.

Но капитан рассмеялся.

— Все четыре ветра, вместе взятые, не смогли бы унести ее достаточно далеко от меня, мальчик. Она только что убила двух стражей королевы и покалечила еще одного. Ее смертный приговор уже подписан.

— Нет! Остановитесь! Заберите меня! Это я украл… — Хейден бросился вперед, пытаясь преградить путь капитану, но тот грубо толкнул его на песок.

— Хорошо это или плохо, но она только что спасла тебе жизнь, идиот. Не трать ее впустую, поднимая руку на стража.

Фаланга двигалась ко мне, и я поняла, что капитан прав. Теперь я не могла убежать. Они схватят меня. Они убьют меня за то, что я сделала. Но у моего брата еще был шанс.

По лицу Хейдена текли слезы.

— Я не оставлю тебя.

В глазах Хейдена вспыхнул гнев, как я и надеялась. Он стиснул зубы, его руки опустились, а моя сумка упала на песок.

— Я и не подозревал, что был такой обузой, — прошептал он.

Капитан Харрон — я узнала, что так звали этого ублюдка, — в ожидании королевы бесцеремонно швырнул меня в крошечную камеру, и с тех пор я вышагивала взад-вперед по шестифутовому помещению, считая минуты, которые утекали и превращались в часы. Теперь я считала просто так, просто чтобы отгородиться от мрачных мыслей, которые преследовали меня с момента прибытия во дворец. От меня не будет никакого толку, если я поддамся панике и позволю страху захлестнуть меня.

Городские колокола звонили, возвещая об окончании дня, когда капитан Харрон наконец вернулся за мной. У меня было ощущение, что рот набит песком, и я почти бредила от жары, но, когда он вошел в камеру я держала спину прямо, а подбородок высоко. Его красивые сверкающие доспехи исчезли, их заменила хорошо смазанная кожаная нагрудная пластина, но грозный меч с обмотанной тканью рукоятью по-прежнему висел у его бедра, а короткий меч был закреплен в ножнах на другом боку. Небрежно прислонившись к стене, он засунул большие пальцы рук за пояс и оглядел меня с ног до головы, похоже, увиденное не произвело на него особого впечатления.

— Где ты научилась так драться? — требовательно спросил он.

— Просто повесь меня и покончим с этим, — огрызнулась я.