Ртуть

Это замечание заставило меня опустить флягу.

— О? Дай угадаю. Теперь тебе придется идти до ближайшего крана, чтобы наполнить ее, да, Харрон? У меня сердце кровью обливается. Скажи, тебе когда-нибудь приходилось пытаться прожить день на водном пайке, который выдает Мадра?

— Я говорю не об Обители и не о всех этих модных внутренних районах. Ты хоть знаешь, сколько она дает нам пить каждый день? В Третьем округе?

— Я уверен, что достаточно…

— Там организован процесс фильтрации…

Лицо Харрона оставалось бесстрастным, но мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на отвращение. Он передернул плечами, затем покачал головой, перекидывая ремешок фляги через грудь.

— Если советники королевы считают, что эта система работает для Третьего округа, то я уверен, что так оно и есть. И посмотри на себя. По-моему, ты вполне здорова.

Я проглотила эти слова. Я и так уже была по уши в дерьме, и мне не нужно было добавлять к своим обвинениям кражу воды. К тому же нужно было думать о Хейдене и Элрое. Им все равно придется выкачивать воду, чтобы выжить, и они не смогут этого сделать, если стражи хоть на секунду заподозрят, что такое преступление возможно.

Харрон снова подтолкнул меня вперед, но на этот раз, когда я шла, каменный пол казался немного устойчивее под подошвами моих ботинок.

— Вы, люди, ходите с этими чумными мешками на поясах, — сказала я. — Вы говорите, что наш округ изолирован, потому что у нас карантин. Вы говорите, что мы поражены какой-то болезнью. Что мы заразны. Но это не так, капитан. Нас медленно и методично травят, потому что мы ничего не значим. Потому что мы задаем вопросы. Потому что мы говорим «нет». Потому что Мадра считает нас обузой для города. Она поит нас вонючей, грязной водой, и мы массово умираем из-за этого. Тем временем вы и ваши друзья поворачиваете ручку, и в ваши фляги поступает свежая, чистая вода. Никто не стоит над вами, не заглядывает через плечо, не бьет вас и не говорит, что хватит. Ты когда-нибудь спрашивал себя, почему…

Харрон долго молчал. Затем он сказал:

Воздух дрожал от жары, когда мы пересекали внутренний двор. Я вздохнула с облегчением, когда мы вошли в здание через зубчатую арку, радуясь, что снова оказалась в тени. Харрон больше не разговаривал, пока вел меня к месту назначения. Мы миновали бесконечные ниши и коридоры, но он не переставал тыкать меня в спину рукоятью своего меча, пока мы не уперлись в высокие двери из темного дерева, в три раза выше моего роста и по меньшей мере в восемь раз шире. Капитан достал из кармана тяжелый ржавый железный ключ и вставил его в замочную скважину.

Зачем комнате в крепости Мадры понадобилась такая внушительная дверь и почему ее нужно было держать запертой? Я хотела бы знать, но не стала спрашивать.