Ртуть

Я разговаривала с фермерами, которые приезжали торговать с нами в Зилварен до того, как Мадра поместила Третий округ в карантин. Я с восторгом слушала их рассказы о том, как они ухаживают за своими культурами и собирают урожай, но видеть, как морковь, капуста, лук и фасоль растут прямо из грунта, было просто восхитительно.

— Это то, чего я всегда хотела для Хейдена, когда он был маленьким. — Признание само вырвалось из меня. — Жить в безопасном месте, где он мог бы расти спокойно.

Фишер оперся локтями на согнутые колени, глядя в свою кружку и размышляя над моими словами.

— С ним должно быть все в порядке, — мягко сказал он. — Похоже, Свифт нашел ему хорошую работу и жилье.

— О, если бы только этого было достаточно, чтобы угомонить Хейдена, — с горечью сказала я. — Мой брат с самого детства был неуправляемым. По сути, диким. Кроме того, он страдает пристрастием к азартным играм, из-за чего у него уже было четыре перелома. Если я когда-нибудь вернусь домой, будет просто чудом, если я найду его живым.

Фишер, не глядя на меня, сказал:

— Так и будет. Я имею в виду, что ты вернешься домой. Я не могу гарантировать, что твой брат будет жив, но…

— Спасибо за заверения, но ты должен простить меня, если я не растаю от облегчения. Ты, наверное, помнишь, что мне еще предстоит разобраться с процессом трансмутации и превратить тысячи колец в реликвии. А это, — устало сказала я, — начинает звучать как работа всей моей жизни.

Фишер вздохнул, вдавив каблук ботинка в траву.

— Я собираюсь помочь тебе с этим, — сказал он.

— Прости, ты только что сказал, что собираешься помочь мне с работой? Я правильно расслышала?

— Если я буду помогать тебе в кузнице, у нас, возможно, появится шанс довести дело до конца. Это также означает, что мне не придется терпеть постоянные угрозы Дании.

— Ты же не думаешь, что она не будет угрожать тебе в кузнице?

— Она не сможет угрожать мне, если не найдет меня, — сказал он.

Я не умела побеждать красиво. «Я же говорила» — была одной из моих любимых фраз, но я воздержалась от того, чтобы слишком злорадствовать.

Я ожидала язвительного ответа, но Фишер лишь грустно улыбнулся. Он отпил из кружки, и теплые оранжевые отблески костра придали его лицу бронзовый оттенок, а его полуночно-черные кудри превратил в темно-каштановые.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Дания уже снова стала такой же очаровательной и жизнерадостной, как прежде.

Он шутил. Должен был. Никто бы не стал держать ее рядом так долго, если бы она действительно была такой несносной.

Некоторое время мы молчали. Мы пили эль и наблюдали за игрой музыкантов, а вокруг нас веселился Баллард. Вскоре группа девочек-подростков из высших фей начала ходить кругами вокруг костра, хихикая и бросая на Фишера игривые взгляды.