Ртуть

Повсюду, куда бы я ни посмотрела, горели яркие огни, они вспыхивали и мерцали на деревьях и в высокой траве, расстилавшейся перед нами как ковер. Свежий вечерний воздух был наполнен легкой, жизнерадостной музыкой, запахом готовящегося мяса, сахара и звуками множества голосов.

Оникс извивался в моих руках, возбужденно повизгивая и требуя, чтобы его опустили на землю. Я отпустила его, и ошеломленно смотрела, как он уносится прочь — белое пятнышко среди высокой травы — и мчится к шатрам. Здесь было достаточно прохладно, поэтому у прилавков горели костры. Оникс прыгал вокруг одного из них, выпрашивая у мужчины, который готовил там, немного еды.

— Он здесь в безопасности? — спросила я.

— Вероятно. Зимние лисы хорошо чувствуют угрозу. Если бы он думал, что кто-то из этих людей желает ему зла, он бы уже спрятался где-нибудь.

Что ж, это обнадеживало. Но я все еще была сбита с толку тем, что видела.

— Что это за место? Что здесь происходит?

— Это, — сказал он, потирая затылок, — Баллард. Я приезжал сюда раз или два, когда был маленьким. Это просто маленькая деревня. Сегодня у них праздник. Они отмечают самую длинную ночь в году.

— Рад это слышать. Пойдем. Я чувствую запах печенья «Беттелл». Я не ел его по крайней мере лет сто двадцать.

Жители Балларда представляли собой смесь всевозможных магических существ — это была картинка жизни народа фей, с которой я еще не сталкивалась. Крошечные, стремительные феи осыпали наши волосы лепестками цветов, проносясь на радужных крыльях между ветвями деревьев. Застенчивые длинноногие лесные нимфы с серебряными волосами до пояса и в струящихся зеленых одеждах на несколько минут появлялись из тени леса, а потом снова исчезали. Гоблины. Сатиры. Были даже три русалки, которые хихикали и плескались в реке, протекавшей по южной стороне холма. Никто из них не выглядел удивленным нашим появлением, хотя за нами следили любопытные взгляды, когда мы пробирались к центру сборища.

Здесь были прилавки с едой, прилавки, ломящиеся от миллиона разных ярких цветов, и киоски с играми. В самом центре празднества музыканты, собравшись в круг вокруг ревущего костра, наигрывали веселую мелодию, а женщина-сатир пела непристойную песню о старом плотнике, который не может сохранить твердость своих дров.

Фишер попытался купить для нас выпивку у женщины, разносившей поднос с элем, но она с улыбкой тряхнула своими пышными светлыми кудряшками и сказала, что сегодня никаких денег не берет.

Домики, уютно расположившиеся среди деревьев, были простыми и неприхотливыми, но они обладали неоспоримым очарованием. Повсюду были овощные грядки, что, честно говоря, поразило меня. Я знала, как выращивают овощи.