Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

– Так избаловать пацана! Где это видано?!

- Ничего, все поправимо, - ответила я, хотя прекрасно представляла, что нас ждет. Леди Дивелла постаралась на славу.

Варежкина открыла дверь детской, и мы с любопытством уставились на филейную часть мадам Виланж, которая рылась в комоде. Причем делала она это не очень аккуратно, выбрасывая вещи прямо на пол. Как интересно…

- Могу ли я поинтересоваться, что вы делаете? – вкрадчиво поинтересовалась Лида. – Мадам Виланж?

Гувернантка испуганно выпрямилась, обернулась, вскрикнула, а потом вжалась спиной в ящики высокого комода. Я же смотрела на узел, который она прижимала к груди, и начинала догадываться, что здесь происходит.

- Что это?

- Где? – она проследила за моим взглядом. – Ах, это… Мои вещи.

- Вы собрались куда-то? – Варежкина приблизилась к ней и легонько дернула ленту ее капора. – На ночь глядя?

- Я… я… - женщина начинала паниковать. – Почему вы допрашиваете меня?!

Тянуть больше не было смысла. Я выхватила из рук мадам Виланж узел, и пока развязывала его, Лида держала гувернантку, бившуюся в истерике.

- Вы не смеете! Не смеете! Убери руки, проклятая Гилмор!

- О-о-о-о… - протянула я, увидев драгоценности, сверкающие на шейном платке, в который они были завернуты. В глаза бросились серьги с сапфирами. Их я видела на мачехе в тот день, когда у гранда был спиритический сеанс. – Знакомые вещи…

- Драгоценности мне подарила леди Дивелла! – глаза мадам Виланж забегали. – Мы с ней были дружны!

- Леди Дивелла восстала из мертвых, чтобы сделать вам подарок? – насмешливо уточнила я. – Эти серьги были на ней в день смерти.

Гувернантка замолчала, понимая, что отпираться бесполезно. Она повернулась к Варежкиной и взмолилась:

- Прошу вас, отпустите меня! Я уеду! Мне нельзя в тюрьму!

- Никому нельзя, - хмыкнула Лида и покосилась на меня. – Что с ней делать будем?

- Пусть убирается отсюда. Немедленно! - я завязала платок. – Чтобы духу ее здесь не было.

Варежкина отпустила мадам Виланж, и та выскочила из комнаты, бросив последний тоскливый взгляд на узел.

- Может, не нужно было ее отпускать? – неуверенно произнесла Лида. – Она все-таки воровка.

- Нужно. Никто не должен знать о драгоценностях, - в моей голове уже сформировался план. – Иначе их могут продать с молотка. Мы сами их сдадим куда надо.

- Ты голова, Фунтикова! – прошептала она. – Давай я их спрячу от греха подальше.

Лида забрала узел и ушла. А я поправила прическу и заглянула в учебную комнату, из которой вела дверь в игровую. Александр сидел в самодельном шалаше из покрывал, прижав к себе книгу в красочном переплете.

- Здравствуй, - я присела напротив. – Как ты?

- Уходи! – крикнул мальчик, забиваясь глубже. – Убирайся! Я никого не хочу видеть!

- Мы не желаем тебе зла… - я старалась говорить мягко и ласково.