Чужая роза (СИ)

— Сантони, мне нужно в хранилище.

Герцог не собирался останавливаться. Он уверенно шел к виднеющейся впереди двери, и мы с толстяком припустили за ним.

— Ньор герцог, если вы хотите убедиться, что ваши пожелания касательно последнего вклада выполнены дословно, то не извольте беспокоиться. Я лично проследил, чтобы все сделали в точности, как вы приказали, — частил толстяк.

Его бледные щеки тряслись, в глазах застыла тревога, а кончик крупного носа смешно подрагивал в такт словам.

— Прошу, ньор герцог.

Сантони поднес руку к тяжелой кованой двери, начертил на ней какой-то знак, и та медленно поехала в сторону, открывая темный проход.

— Пожалуйте, ньор герцог, — поклонился Сантони, пропуская Абьери вперед. — А ты куда собралась? — остановил он меня, когда я шагнула следом, и больно схватил мою ладонь.

— Убери от нее руки. Живо!

Окрик герцога заставил толстяка испуганно отскочить в сторону.

— Идем, Алессия, — сжав мои пальцы, сказал Абьери и повел за собой.

Сантони поплелся следом.

Мы проходили мимо многочисленных дверей, идущих по обеим сторонам коридора, и наконец остановились рядом с одной из них — темной, с потемневшими от времени бронзовыми накладками и странным знаком, напоминающим перевернутый скрипичный ключ.

— Открывай, — повернувшись к толстяку, приказал герцог.

Сантони снова приложил ладонь к двери, прошептал что-то, и тут же послышался металлический лязг, с которым открывались многочисленные засовы.

— Прошу, ньор герцог.

Толстяк отошел в сторону, освобождая проход. Абьери потянул меня за собой, мы вошли в хранилище, и я едва удержалась от удивленного возгласа."

"Вокруг все искрилось и сияло. Сундуки с драгоценностями, ящики с золотыми и серебряными монетами, расставленные на полках диадемы и тиары, бесчисленные украшения и отдельные камни — у меня разбежались глаза, при виде этой «пещеры Али-бабы».

— Выбирай, — сухо сказал Абьери.

— Ньор герцог?

— Ты сказала, что камень в моем перстне слишком мал. Что ж, выбери тот, который посчитаешь достойным.

Я посмотрела на герцога, надеясь понять, насколько тот серьезен, но его лицо выглядело непроницаемым и холодным. Абьери словно закрылся от меня, и я не могла узнать, ни что он думает, ни что чувствует.

Что ж, разгадывать шарады было некогда. Если я права, то камень перемен должен быть здесь. Я вспомнила, где слышала фамилию Сантони. На днях герцог отправлял Джунио с поручением и назвал именно это имя. Да и сам толстяк говорил о том, что пожелания герцога выполнены, а это значит…

Я обвела глазами заполненное драгоценностями помещение. «Где же ты?»

Взгляд скользил по полкам в поисках знакомого футляра, но его не было.