Чужая роза (СИ)

Как думаешь, достаточная цена за твою благосклонность?

Я смотрела на герцога и чувствовала, как поднимается внутри горячая волна. Оценил, значит? Приравнял к продажным девкам? Что ж, хорошо. Раз уж герцог счел меня алчной стервой, то я не буду мелочиться.

Решение созрело мгновенно.

— Мало, — вскинув голову, посмотрела в расширившиеся от удивления глаза.

— Мало? — переспросил Абьери.

— Да. Я хочу самый большой камень из вашей сокровищницы.

Святая Лючия, надеюсь, я права, и камень перемен — самый большой из тех, что принадлежат Абьери.

В комнате стало тихо. Герцог на секунду замер, разглядывая меня потемневшими глазами, а потом едва заметно кивнул и сказал:

— Что ж, хорошо. Идем.

Он схватил меня за руку и потащил за собой.

Коридор, лестница, атриум — я едва успевала за широко шагающим мужчиной. И вот уже под ногами — светлые плиты двора, а мы все еще куда-то идем. Нет, не куда-то. К конюшне.

— Пьетро! Седлай Кариба, — распорядился герцог, конюх кинулся к стойлу, и вскоре рядом с нами уже стоял красивый вороной жеребец.

— Руку, — взлетев в седло, приказал Абьери и легко усадил впереди себя. — Держись крепче.

В считанные секунды мы миновали ворота, а потом позади остались и площадь Варезе, и дворец, и переплетения узких извилистых улиц, а впереди показались сваи канала, ведущего к порту, и приземистое здание аргестерия. Местный банк стоял на набережной, на полпути между центром и доками, и вокруг него кипела своя, не похожая ни на какую другую жизнь. К небольшой пристани подплывали лодки, высаживая своих пассажиров и забирая новых. У коновязи стояли привязанные лошади — породистые вороные, флегматичные серые, недорогие братийские. Рядом со ступенями аргестерия суетились мелкие менялы. Их клиенты — потрепанные, побитые судьбой, несчастные и потерявшие надежду — отдавали последнее, чтобы получить хоть пару монет на пропитание. Я хорошо знала, что они чувствуют. Однажды мне тоже пришлось кланяться Безухому Лису — хитрому и изворотливому саритийскому ростовщику, купившему мою золотую цепочку с крестиком всего за пять динаров. Но мне тогда выбирать не приходилось — Джованне нужен был врач, и я готова была заложить все, что угодно, лишь бы ей помочь."

"Я окинула взглядом толпящихся у лавок людей и вздохнула. Ничего не меняется, и от нужды никуда не скрыться. Клиенты побогаче брезгливо морщились, проходя мимо лавок менял, и торопливо отводили глаза, не желая сталкиваться с изнанкой жизни. Что ж, этим господам повезло — в отличие от бедняков, их ждали услужливые аргесто, вежливое обхождение и нерушимая тайна вкладов. Уж что-что, а это в магическом мире обеспечивалось гораздо лучше, чем в современном техническом.