Чужая роза (СИ)

Живописные горы, узкая тропа, фотоаппарат на шее, звонкое пение птиц. Про Алтайскую пещеру мы с Горчаковым читали еще в Москве, и она значилась в наших планах одной из первых. Еще бы! Несколько километров подземных ходов, десятки залов, неисследованные ходы и удивительные виды. Живая натура, фактурная и загадочная. То, о чем я так давно мечтала."

"Тропа идет вверх, мимо мелькают деревья, колючие ветки кустарников цепляются за рукава ветровки, словно преграждая дорогу в подземное царство, затвор фотоаппарата щелкает все чаще, я не могу удержаться и снимаю все вокруг, а Сергей торопит, нетерпеливо поглядывая на часы. «Леся, у нас мало времени, — уговаривает он меня, — ты еще успеешь снять прыгающих по деревьям белочек, нам нужно успеть ко входу ровно в восемь. Иван будет волноваться». Иван был местным проводником, согласившимся провести нас по пещерам. И да, нам нужно торопиться, иначе он решит, что мы испугались. «Ну же, давай руку». Сергей помогает мне подняться на очередной обломок скальной породы, мы обходим поваленное дерево, и вскоре оказываемся у входа в знаменитые пещеры. «Я уж решил, вы передумали», — встречает нас Иван и смотрит на моего мужа так многозначительно, что мне становится не по себе. «Нет. Мы не можем отступить, когда подобрались так близко». Сергей странно серьезен, в его словах мне слышится какое-то второе дно, но в тот момент я еще ни о чем не догадываюсь. Все мое внимание сосредоточено на неровном темном проломе, за которым начинается подземный ход. И я фотографирую его с разных сторон, нахожу удачные ракурсы, рвусь вперед и снимаю, снимаю, снимаю. Сталактиты, сталагмиты, вспышка выхватывает из темноты причудливые наросты и скопления камней, подземные переходы уводят все дальше. В какой момент исчез Иван? В какой момент мы с Сергеем свернули в сторону от проверенного маршрута? Я не заметила, увлеченная съемкой и открывающимися видами. Это вам не однотипные свадебные фотосессии, где ты часто идешь на поводу у клиентов, а самая настоящая свобода творчества. И меня настолько поглотила эта свобода, что я не сразу поняла, что со мной что-то не так. В глазах стало двоиться, грудь сдавило, словно меня зажало между кусками скальной породы, во рту пересохло, несмотря на выпитую бутылку воды. Видимо, Сергей что-то в нее подмешал. Пару минут я еще пыталась собраться и прийти в себя, но зрение пропало окончательно, и я провалилась в непроницаемую темноту.

Пробуждение вышло странным. Руки болели, тело затекло, в горле першило, как при простуде. Я открыла глаза и с удивлением поняла, что вместо спортивного костюма на мне надет какой-то темный балахон, а запястья крепко связаны альпинистской веревкой. В первый момент я даже не испугалась.