Роза

Часто люди узнают о своей болезни, проходя ежегодное плановое обследование, или же приходят к терапевту с жалобами на слабость и потерю веса.

Пока Кох не открыл причину туберкулеза, было принято искать его источник в миазмах и/или в моральном облике и телесной конституции человека. Многие, в том числе в России, считали, что чахотка – это болезнь, которая передается по наследству. Рекомендации врачей порой противоречили друг другу, одни прописывали воздержание от секса, потому что болезнь казалась им следствием легкой сексуальной возбудимости. Сторонники этой теории порой доходили до радикальных мер и отрезали женщинам клитор. Их оппоненты, наоборот, представляли туберкулез следствием подавленности чувств и рекомендовали влюбляться и заниматься сексом. Легкая тряска во время секса, качание на качелях, верховая езда должны были высвободить запертое в теле томление и утихомирить болезнь. Связь репродуктивной системы и легких подчеркивали викторианские медики, они считали, что в теле женщины матка и легкие являются чем-то вроде сообщающихся сосудов. Именно поэтому, говорили они, когда девочка зреет, матка и легкие начинают бушевать, что и приводит к чахотке. Некоторые врачи писали, что кровавый кашель является знаком: легкие отчасти взяли на себя функцию матки и теперь ежемесячное очищение происходит через них.

Я думала о той собаке, которую нужно съесть, чтобы исцелиться от туберкулеза. Какая она? Говорили, что собака должна быть породой близкой к лайке или овчарке. Убить собаку необходимо было в конце лета, когда она будет готовиться к холодной зиме. По-видимому, эта собака должна быть дворовой или уличной. Вера в свойства собачатины сформировалась в девятнадцатом веке и поддерживалась на протяжении всего века двадцатого. Причина этого предрассудка была в том, что собачье мясо было единственным источником белка и жира в ссыльных краях. А туберкулез, как страшный змей, требовал кормить себя плотной пищей, иначе больные рисковали потерять жизнь. На протяжении двадцатого века фармакологи разработали несколько сложных схем лечения туберкулеза, но доказательная медицина не пользовалась большим доверием у женщин моей семьи, ее скорее воспринимали как приложение к традиционным методам лечения. Моя бабка, когда у нее был обнаружен рак груди, первым делом принялась заговаривать опухоль.

Когда за столом начинали говорить о собаке, меня слегка мутило. Казалось, это состояние легкой тошноты вызывал не сам факт убийства, ведь мы ели курицу, а по праздникам мать делала холодец. Меня пугало убийство существа, которое невозможно было есть из-за близости и доверия.