Роза

Меня всегда удивляло это свойство живописи и фотографии – если человек на картине смотрит прямо в глаза фотографа или художника, то глаза с изображения будут следить за мной, не важно, какое место в пространстве относительно изображения я займу. Девочка смотрит на меня, и я улавливаю в этом взгляде странный неземной покой. Кажется, выражение ее взгляда не соответствует моим представлениям о болезни. Обычно чахоточные больные на картинах изображены с закрытыми глазами или смотрящими куда-то в сторону. Измученный взгляд больной Поленова направлен в пустоту, сестра Мунка смотрит поверх головы горюющей матери, умирающая от туберкулеза Камилла, жена Клода Моне, проваливается в голубые простыни с закрытыми глазами и приоткрытым сухим ртом. Мы видим обнаженную грудь на полотне Кристобаля Рохаса и закрытые глаза умирающей женщины. Взгляд – это тип присутствия, смотреть может только тот, кто обладает волей и смелостью посмотреть. Нередко больных туберкулезом старались изолировать от семьи и общества, считалось, что чахоточным необходим покой и свобода от рутины. В перечисленных мной полотнах изолированность и отрешенность выражена во взгляде, направленном в пустоту, или закрытых глазах. Эти женщины, будучи живыми, уже не являются частью материального мира и мира людей. Окруженные заботой или горюющими родственниками и прислугой они тихо разлагаются, оставшиеся один на один со своей болезнью. Может быть, дело в тяжелом суеверном страхе – кажется, что больная источает болезнетворные соки. И близкие (включая художника) стараются изолировать активность болезни, сделать безопаснее. Не прикасаться к ней, не смотреть ей в глаза. Иначе, встретившись со взглядом больной, можно оказаться в опасности: встретиться со смертью лицом к лицу.

Вот что пугает в работе Крога: девочка все еще здесь, она сначала смотрит на художника, а потом на меня, как бы сообщая, что ее болезнь – это болезнь, укорененная в мире. Она обездвижена, но все еще смотрит на нас, а это значит, что она все еще может действовать. За счет прямого взгляда девочка Крога не кажется слабой; на то, что она с трудом может двигаться, указывает аккуратно подоткнутое шерстяное одеяло на ее ногах. В руках, сложенных на животе, она держит нежную потрепанную розу, ниже на одеяле я вижу опавшие лепестки. В описаниях картины я встречала фразу, что эта роза – символ быстротечности жизни. Роза в руках умирающей – это часть чахоточной иконографии. На литографии Бувье «Общий удел» обессилевшая девушка с закрытыми глазами держит в руке увядшую розу, ее мать убита горем, она закрыла лицо рукой и плачет в белый платок. Просмотрев все выложенные в интернете репродукции картин Крога, я убеждаюсь, что ему был чужд символизм.