Ванька-ротный

Часовой (от неожиданного громкого звука вздрогнул) вскинул глаза на лейтенанта, повел (брезгливо) в сторону носом, отклячил нижнюю губу и на его лице появилось выражение: – Разговор окончен1 Ну что еще тебе? Давай, топай к пехоте своей! – выражали его глаза выразительно. Командир роты замялся, соображая что-то, произнес невольно – Фу ты! повернулся и побежал к своим, стрелкам. – Ну что там разведчики? – спросил кто-то из солдат, когда лейтенант вернулся назад. 18. Первое мгновение лейтенант не мог сообразить, что ответить. – Разведчики? Разведчики спят! – А где их капитан? – Капитан не велел его будить! Эти слова, как ушат холодной воды, подействовал на солдат. – Как спят? – недоумевали солдаты. – Капитана растолкали. Он сказал, чтобы больше не будили. Пусть подойдут поближе! Они поднимут дежурную группу. А капитана будить не велено. А как же, немцы? – спросил кто-то. Рассказчик пустил струю дыма, покашлял в кулак и продолжал;- Что немцы? Немцы увидели что у наших паники никакой, полежали в снегу, задом, задом и убрались восвояси. Они боялись, чаю сами попадут в окружение. На войне всякое бывает. Ждут кто первый, так сказать, в штаны наложит. -Это что же выходит? Немцы не выдержали и наложили? -А ты как думал? И наложишь! Когда вокруг тебя русские сидят в окопах кругом. Немцы уже не те, что были раньше! Левее нашего блиндажа за просекой стоял, по-видимому, усиленный взвод немецкой пехоты. Он прикрывал фланг немецкой обороны в районе деревни Лапути. Мы две ночи подряд лазили под самые окопы к немцам за просеку, щупали, искали, прослушивали и смотрели, но ни одного слабого места найти не могли. У немцев все прикрыто кругом, подступы к окопам простреливаются кинжальным огнем из трех пулеметов, не говоря об артиллерии поддержки, которая нет, нет, да брызнет огнем. Ни одного слабого места, где бы можно было просочиться в оборону и взять без потерь языка. Нужно бросаться на пулеметы. А из этого известно, что выйдет. – Я говорил тебе Федя, что здесь бесполезно искать. Мы понесем здесь большие потери. – А что будем делать. Если подходящего места нет. Под обрыв не пойдешь. Из-под обрыва (оттуда) и на вожжах обратно не вырваться. Две разведгруппы к утру вернулись из поиска. Ребята (разведчики), кто лежал на нарах, кто сидел на лавке у стены и курил. Вчера нам в блиндаж дали телефонную связь. Два телефониста поставили аппарат и устроились у окна на нарах. Я вошел в блиндаж, по смотрел в их сторону. На стене у окна висели немецкие картинки. Тут были какие-то цветные портреты немецких актеров и размалеванных актрис. Кто-то их выдрал из журналов, валявшихся в блиндаже под нарами и мякишем жеванного черного хлеба прилепил их у окна на стене. – Кто это немецкую мазню здесь развесил? – Телефонисты! Товарищ гвардии капитан.