Ванька-ротный

Нам вероятно придется спуститься с обрыва и провести ночной поиск с целью захвата языка. НП командира полка, где я дежурил первую ночь, располагалось на полпути к переднему краю. Из него немцев не было видно. Из него можно было только передать, (если не перебита связь) что немцы по кустам обходят нашу пехоту и что наша пехота вот-вот драпанет (из передней траншеи). Такие случаи на фронте нередко бывали. Нам для ведения разведки нужен был хороший обзор. Разведчики не боятся, что немцы зайдут (по кустам) им в тыл. Одиночная подготовка разведчика была выше любого солдата пехотинца, не говоря о немцах. Если немцы (по ровному полю) зайдут нам в тыл, то им от туда живыми не выбраться. Окопаться в мерзлой земле они быстро не сумеют, полежат на снегу, постреляют, обморозят коленки, руки и уши, и уберутся к себе назад. (Наши сидят в окопах в земле, а немцы будут лежать поверх земли на снегу. В этом наше преимущество. Из узкой щели солдата быстро не выкуришь. А окопы, даже с применением взрывчатки за сутки не откопать. Метровую толщину мерзлой земли даже взрывчаткой не просто взять. Так что немцы могут только порхать по поверхности земли. И полежать в снегу часа два от силы.) Сегодня нам с Рязанцевым опять предстоит отправиться на передовую. Мы должны выбрать, удобное место, откуда можно все видеть и наблюдать. Одно дело по карте пальцем водить, а другое самому практически на местности своими глазами все решить (посмотреть все как следует, оценить и разобраться. – Ну что, Сергей1 Собирайся! На передовую надо идти (топать)! 6. – Я, товарищ гвардии капитан, давно к этому готов. Меня старшина заранее проинструктировал и всем необходимым снабдил. Я только вашего указания жду. Гранаты есть, диски патронами набиты, перевязочных пакета по четыре на брата, спирта немного для дезинфекции и прижигания ран, хлеб, сало, махорка из расчета на три дня. – Я смотрю, Сергей, ты в новых валенках щеголяешь? Старшина приодел? – Старшина выдал новые, что надо! Мы присели, перед выходом покурили. (Каждый раз при входе в зону обстрела все мы по своему молча переживаем свои надежды и сомнения/этот момент). – Ну ладно, пошли!- говорю я, и мы вылезаем из палатки и идем вдоль оврага. (потом) Не торопясь поднимаемся наверх, сворачиваем на тропу и идем по открытому полю. Здесь наверху холодный встречный ветер и мелкий снег ударяет в лицо. По твердой тропе бежит сыпучая пыль, под ногами скрипит налет колючего снега. (Из темноты палатки сразу на яркий свет в открытое поле, где), Небо и снег слепят (и режут с непривычки) глаза. На нас надеты белые маскхалаты, от них как от снега слепящая белизна. Мы натягиваем на головы откидные белые капюшоны и, не торопясь, шагаем по узкой тропе.