Ванька-ротный

С точки зрения моральной устойчивости карточная игра на деньги – занятие вполне полезное. Никакой тебе здесь политики и тем более Уря-Уря!

Банк во время игры иногда доходил до тысячи. Но чтобы играющих госпитальное начальство не застало врасплох и не отобрало карты и деньги, дневальный при входе у двери вываливал пару охапок наколотых дров.

Дверь откроешь, сунешься, а под ногами – гора поленьев. Пока их перелезешь, деньги и карты исчезнут за пазухой и на лицах контуженных появиться идиотское выражение и тупой невинный взгляд. Днем по избам, где лежали раненые, иногда с проверкой являлось начальство. Если кого из больных застанут за игрой в карты на деньги, то на следующий день последует выписка.

Вспоминаю я себя, когда я пошел на войну. Я рвался тогда на передовую и война мне казалась сплошным геройством и романтикой. Я считал, что мое место только там, впереди. Так и эти молоденькие лейтенанты. Хватив не раз на передовой горячего до слез, и видя, что геройством тут ничего не сделаешь, что жизни твоей от силы в окопах неделя или две, они теперь попасть в окопы особенно не торопились. Каждый из них считал, что если есть возможность лишнюю неделю в госпитале пробыть, почему бы не воспользоваться этим. Вымогательством никто не занимался и симулянтом быть никто не хотел.

Контуженный, он не ранен и не обмотан бинтами, руки, ноги у него целы, у него замедленная реакция. Выпихнули из госпиталя, попал на передовую – попробуй, докажи, что у тебя голова болит и руки трясутся.

– Что, что? Руки трясутся? Да он просто – трус!

Кто был в пехоте на передовой, тот знает, что под рев снарядов и мин у многих не только поджилки и руки от страха трясутся. Тут некоторые, как малые дети могут во время паники и наложить в штаны.

На войне и не такое бывает!

Стоящие выше тебя и те, что сидят позади в блиндажах имеют свой взгляд на тебя и руководствуются своими правилами и порядком. Их салом не корми, они в миг тебе подведут трусость и моральное разложение.

К концу сорок третьего игра в солдатики отличалась от игры сорок первого года. Подвести тебя под трибунал особого труда не стоило.

– Все воюют за Сталина! А ты, что солдатам внушал?

– Мы умираем за Родину? Разница есть? Вот и схлопотал!

Игра на карты в очко – тяжелая игра! В ней, как в бою. Чуть прозевал – тут же расплата!

Молодой лейтенант кричит:

– Па-па-па…!

– Чего па-па?

– Гади!

– Дай мне еще одну карту!

– Пойми его, чего он хочет? На пожалуйста бери! Туза схватил?

Лейтенант набрал перебор, тряс головой и краснел от расстройства.

– Ладно, успокойся! На твою полсотни, а то скажешь, что тебя обманул!

После этого игра как-то стихала. И бывало, что несколько дней подряд за карты вообще не брались.