Ванька-ротный

– Какие там ещё голоса? Сходи, послушай! Вернешься, тогда разбудишь!

– А я, что тебе говорил? – выговаривает он деловито лейтенанту.

– Ты сам слышал?

– Нет! Солдаты говорят!

– Нужно сначала самому сходить и послушать! Пошли!

Я лежу и соображаю. Что могло там случиться? Сейчас ординарец пойдет, и всё выяснит. Я повернулся на бок, устраиваясь поудобней. О чем они меж собой говорили, выходя из землянки, я уже не слышал.

Для разведчика сон дороже всего. Дороже водки и любой медали. Можно быть несколько суток голодным, не иметь табаку, в жару воды глотка не хлебнуть, но голова должна быть свежа, способна соображать и думать. А, если сутки или двое не спал, какая может быть острота и тонкость соображения.

Через некоторое время лейтенант и ординарец вернулись в землянку."

"– Товарищ гвардии капитан! Стоны слышны! Метров двести, триста впереди. – Слышно хорошо! Даже слабые слыхать!

Я приподнял голову от кучи хвои, лежавшей в головах, обвел взглядом лейтенанта стоявшего рядом и попросил закурить. Серьезное дело всегда начинается с перекура.

– Ну что там? Докладай обстоятельно и подробно!

– С левого фланга, не доходя до конца траншеи, есть поворот. За поворотом стрелковая ячейка. В ней сидит пожилой, такой солдат. Солдат показал мне направление, откуда слышны эти стоны. Минуты через две слышу. Действительно! Один стонет, а другой ему что-то лопочет. Говорит не по нашему, не по-русски. Ни одного матерного слова не слыхать. Я поднялся на бруствер, встал во весь рост, приложил ладони к ушам. Метров двести, больше до них не будет! Они где-то перед оврагом на нашей стороне под кустами лежат.

Я поднялся с нар, пригнул голову, чтобы не стукнуться головой о бревна и пошел к выходу, дымя сигаретой. Чуть задержавшись в проходе, я сплюнул на горящую сигарету, притоптал ее ногой по привычке и пошел на левый фланг траншеи. Лейтенант и ординарец следовали за мной.

– Вот сюда! Направо! От солдата слыхать хорошо! – подсказал лейтенант и мы повернули в стрелковую ячейку.

Я пропустил лейтенанта и оглянулся на своего ординарца. Он шел сзади не торопясь, упираясь руками в боковые стенки траншеи. Автомат висел у него поперек груди.

– Гранаты у тебя есть?

– Есть штуки три! Пара немецких и одна наша – лимонка!

– А чего немецкие таскаешь?

– Немецкие, они на много легче наших, товарищ гвардии капитан! От наших, у меня штаны с задницы спадают. Живота совсем нет, ремень на порках держать нечем. От плохой кормежки видать!

– Ты мне еще про кальсоны расскажи. Какого они у тебя на заднице цвета!

– Ну ладно! Пошли!

Мы подошли к солдату, дежурившему в стрелковой ячейке.