Ванька-ротный

Майор обещал добиться в дивизии разрешения истратить два десятка снарядов. Я передал ему схему обороны немцев с указанием целей, привязанных к координатам карты. Малечкин выложил её перед начальником штаба дивизии. Начальство дивизии пошло нам навстречу. Артиллеристы получили указание дивизии отработать цели указанные по схеме. Они уточнили пристрелку и в ночь с 24 на 25 декабря были готовы по нашему сигналу ударить по немцам. Сигнал начала обстрела – две красные ракеты. Теперь оставалось только ждать. Малечкин приехал из дивизии, скинул валяные сапоги, залез на нары и сказал: – Начальник штаба нас похвалил. Это хорошо, что пулемётчики придумали. На следующий день я вернулся в роту. До немецкого Рождества оставалось два дня. Мы приказали пулемётчикам два дня отдыхать и как следует выспаться. Утро 24-ое было хмурое и ветреное. Днём мы с Самохиным вели наблюдение, вечером подняли на ноги всех людей и объявили боевую готовность. Солдаты заняли свои места. Стрелков тоже вывели на огневые позиции. Стрелкам приказали выпустить по немцам две обоймы патрон. – А куда стрелять? Если не видно ночью ни матушки, ни цели! – Стрелять будете над самой землёй! Положишь винтовку на бруствер и можешь не целиться. Сигнал открыть огонь – две красные ракеты. Ракетница торчит у меня за поясным ремнём. Солдаты сидят в окопах, посматривают в мою сторону. Не могу сказать в котором часу немцы и фины вдруг зашевелились. Они видно в ночь под Рождество решили устроить фейерверк и шествие со свечами. Мы этого от них не ожидали. Они открыли беспорядочную стрельбу. Пальба была в небо в основном трассирующими. От этой стрельбы ночное небо озарилось голубыми прочерками пуль. Тёмное пространство над передовой вдруг озарилось осветительными ракетами. По телефону из полка тут же раздался звонок. – Что там у немца случилось? Немец пошел в атаку? потом на проводе появился голос Малечкина. – Почему пулемёты молчат? Почему не начинаете? – Сейчас начинаем! немцы сидят на месте! Я хотел подождать. Хотел, чтобы побольше немцев и финов высыпало наружу. Бить, так бить! Чего стрелять в пустую! – Самохин посмотри! Они свечи на ёлке зажгли? Ночная мгла сверкала от летящих пуль и осветительных ракет. Нити трассирующих извивались в воздухе. Я поднял над головой ракетницу и медленно как бы целясь, потянул на себя спусковую скобу. Первая красная ракета глухо хлопнула над головой и взлетела. Она заставила многих вздрогнуть и взять на изготовку оружие, пулемёты и пушки. Я ясно представил себе, как все сейчас ждут второго сигнала. Перезарядив бумажный патрон, я рывком дёрнул за спуск и вторая сигнальная ракета полыхнула красным огнём. И в тот же миг застучали пулемёты, затрещали винтовочные выстрелы, из-за леса рванули пушки.