Ванька-ротный

-Пусть лежит здесь! И пусть все видят чем мародёры кончают! – Он случайно не для тебя комбат добывал золотишко? Могилку хочешь ему копать! – Нет! Ну, нет! Что ты! – Оставь его здесь на снегу! Это будет лучше для тебя и пойдёт на пользу батальону! – Комбат посмотрел на меня и прищурил глаза. Я подмигнул ему и он налету уловил мою мысль и согласился со мной. – Старший лейтенант говорит дело! Пусть здесь валяется! Мы стояли около блиндажа и курили Грязновские папиросы. Ординарец комбата и телефонист очищали проход в блиндаж от снега. Я вернулся в блиндаж. Грязнов по-прежнему сидел за столом и крутил свою зажигалку. Солдатам с передовой не разрешали ни на минуту отлучаться. Собиранием в поле занимались в основном тыловики и дежурные телефонисты. Вот и получил Грязнов из рук кого-то из них блестящую зажигалку и трёхцветный немецкий фонарик. Грязнов сидел за столом на широкой лавке и сосредоточенно крутил свою зажигалку. Но вот он взял стоящий на столе фонарик, нажал кнопку -Фонарь загорелся. Передвигая рычажком цветные стёкла, он изменял цвет огня. Фонарь светился то зелёным, то красным, то синим светом. Фонарь исправно работал, а зажигалка ни разу не зажглась. Он брал по очереди то фонарь, то зажигалку, нажимал на кнопку и громко щёлкал защелкой и, что-то соображая, качал головой. А на голове у него поверх шапки ушанки была надета стальная каска -усовершенствованный шлем с подтулейным устройством и с подрессоренными подушками. Он был шире и больше по объему, чем старые каски. Грязнов и в блиндаже, где было жарко и душно, никогда не снимал свою каску с головы. Он ходил, сидел, ложился на нары и спал не снимая каски и не отстёгивая плетёного ремешка из под бороды. Грязнов был всегда начеку. Стоило ударить где-нибудь снаряду или бомбе, далеко или близко – это всё равно, Грязнов вылетал пулей наружу. Он вслепую не мог переносить никакую стрельбу. Нужно сказать про политсостав вполне откровенно, правдиво и поставить точку. Были среди них и храбрые люби. Но были они гражданские лица. Военным делом никогда не занимались. Они его не знали и знать не хотели. По своей серости и трусости, они всего боялись, дорожили за свою жизнь и старались приписать себе в заслугу наши победы. Мы офицеры и мы на войне были ничто. Это не мы и не солдаты били врага, ходили в атаки, захлёбывались кровью, отдавали свои жизни, устилали трупами дороги войны, это политруки защищали нашу родину. Хватит лицемерить! Пора поставить точку! Пора всех посадить на свои места! Грязнов тоже после войны разинет рот и будет доказывать, что он был на передовой и воевал. В полку о нём давно ходили анекдоты. Он знал что над ним все смеются, он терпеливо переносил смешки и насмешки. ""Говорят у вас в полку есть один капитан. Он говорят в баню ходит не снимая каски.