Ванька-ротный

Я иногда останавливал роту, выходил по нехоженому снегу вперёд, поднимался на гребни и перевалы высот и осматривал впереди лежащую местность. Я проверял наш путь и заданное направление, по которому нам нужно было идти. Каждый раз,когда я смотрел в открытое пространство, картина снежных высот представлялась в совершенно новом виде. Только гребни дальних высот, где сидели немцы, неподвижно белели, освещённые утренним солнцем. По их размытому очерку и не очень чёткому горизонту я проверял и сличал с картой своё место нахождения. Кое-где на снегу стали попадаться чёрные воронки от снарядов и бомб. По свежим следам обстрела можно было заключить, что передовая была недалеко. Вот на нашем пути попалась утоптанная тропа, уходящая куда-то вправо. Узкая, извилистая стёжка петляла куда-то в сторону. Куда она вела? Где она брала начало? По ней можно уйти совсем в другую сторону. Все пути к передовой обычно жмутся в низины, идут вдоль кустов, петляют в складках местности. Их прокладывают методом проб и ошибок. Солдаты стараются не попасть под прямой обстрел и эти тропы иногда кружат окольным путём, чтобы подобраться к передовой. Но сколько они не петляли по складкам местности, они выползали на снежные перевалы, на прямую видимость, здесь солдаты и попадали под огонь. Знаю по себе, когда приходиться преодолевать открытое место. Каждую секунду ждёшь встречного выстрела, очереди из пулемёта, или миномётного обстрела. Вот и наша лощина кончилась. Впереди бугор, который нам нужно преодолеть. Мы были все одеты в чистые маскхалаты. При переходе открытого места я приказал не махать руками, идти медленно, пригнувшись к земле. Но солнечный свет выхватил наши фигуры светлыми пятнами на фоне снега, и немцы заметили нас, когда половина роты перешла перевал. Несколько разрывов мин последовали тут же. Я крикнул остальным, чтобы перебежкой преодолели высоту. Мы скрылись в лощину, но немец продолжал обстреливать нас не видя. Он пускал одиночные мины то туда, то сюда. Едва мы поднялись на очередную седловину, немецкий миномётчик стал нас обкладывать минами со всех сторон. Разрывы мин следовали чаще и ближе. В любую секунду мина могла разорваться у кого-нибудь в ногах. Немец бьёт, а мне нужно следить за местностью, чтобы не сбиться с пути. Когда идёшь, нужно всё время держать в голове весь маршрут. Важно не потерять нить, начальную и конечную точку в пространстве, учесть все извилины, углы и повороты. А тут по мозгам бьёт миномёт. При близких разрывах мин солдаты лезут на край лощины. А что это даст? Мина может ударить и там, по самому краю. Мы ложимся и ждём. Что будет дальше? Разрывы мин уходят в перёд. Кругом всё бело и голо. Миномёт вскидывает снег впереди. Сколько не лежи, нужно вставать. Крупномасштабной карты у меня нет.