Ванька-ротный

В лесном массиве всё одинаково и однообразно, зацепиться глазами за характерный объект на местности незачто. Майор, вероятно, взял за ориентир небольшую поляну, которая проглядывала за постройками тылов полка. Я же за привязку взял изгиб дороги, по которой водил пулемётную роту на Бельский большак. От этой точки на дороге я посчитал обратное расстояние. Они не могли сидя в лесу правильно взять отправную точку. Меня удивило другое. Когда я был командиром роты меня никто не водил на передовую. Во время наступления я сам ориентировался на местности. А здесь одни прикидывались умниками, а другие, как Столяров откровенно непонимающими профанами. Столяров, тот откровенно волновался и переживал, а майор втирал ему очки. – Послушай майор! Отойдём в сторонку! – сказал я вмешавшись в разговор. -Я пришел в батальон с передка. Никогда ни перед самым плохим солдатом не лицемерил. Всё что ты пытаешься ему здесь внушить, для меня слишком прозрачно. Зачем ты наводишь тень на плетень? В топографии ты не уверен и всегда чего-то боишься или совсем не хрена в ней не понимаешь. Если нужно посадить роту в назначенное место, я могу это сделать с ошибкой в десять – двадцать метров. Но скажи об этом прямо. Зачем человеку голову морочить? Он всё равно тебя не поймёт. И потом, на кой чёрт я должен за полковых начальников работать. У них в полку прорвало оборону, пусть присылают офицера, забирают роту и ведут её на высоту. У меня есть обязанности по штабу, а я бегаю с поручениями как посыльной. Получается смешно. Я должен пойти к командиру роты и напомнить ему, чтобы он не забыл поесть и поспать. У нас майор должно быть полное понимание, в тёмную воевать нельзя. Я готов сделать всё и в любых условиях, но ты должен со мной быть откровенным, иначе тогда подучиться срыв. Ты знаешь, что я передовой не боюсь. Я даже буду скучать сидя за бумагами. Но не делай из меня безучастного связного. Я по характеру не уживчив, когда мною начинают помыкать. – Всё! Договорились – ответил майор. И с того дня у нас установились дружеские и нормальные отношения. Малечкин перестал куражиться передо мной. Мы вышли по тропинке из леса. Солдаты сильно растянулись. При пере ходе это не имеет значения. Вот мы пересекли большак. По ту сторону большака протоптанных тропинок не было. Мне нужно было выбрать направление по снегу. Вся рота была одета в новые маскхалаты, кожухи пулемётов были замотаны чистыми бинтами. Мы не хотели подвергать солдат неожиданным обстрелам, мы выбирали обратные скаты и придерживались низинок. Мы поднимались всё выше, обходя открытые места и избегая пряного обзора со стороны немцев. Белое пространство медленно уходило назад. Покрытые снегом поля и бугры меняли своё очертание.