Ванька-ротный

Взяв прицел на полкорпуса пригнутых к земле немцев так чтоб пули пошли на уровне живота, я довернул уровень превышения на лимбе и взглянул на заряжающего. Солдат ответил мне не мигающим взглядом. Он держал свисающую ленту в руках и готов был подавать её к пулемёту. Немцы уже тронулись с места, можно было открывать огонь. Впереди во весь рост по ржи на меня шел первый немец. Я встретился с ним взглядом. Что подумал он в этот момент, увидев перед собой русского офицера. Я нажал на гашетку – из пулемёта вырвалось пламя. Пулемёт застучал выплёскивая свинец и смерть. Немец споткнулся, вскинул руками, он получил её вместо железного креста. Шел он впереди у всех на глазах, хотел показать свою храбрость. Он стоил того, потому что сзади него тащилось горбатое воинство. Справа ударил ещё пулемёт. Через мгновение за ним включился третий Четвертый после короткой очереди заткнулся. Получилась задержка, подумал я, попала земля или перекосился патрон. Парамошкин, готовый перехватить пулемёт, стоял около. Он смотрел поверх ржи и подавал мне советы. – Ниже 0.02 лейтенант! Немцы пригнулись! Теперь над землёй неслась лавина свинца. Рожь впереди защаталась, забилась и под ударами свинца, вскидываясь вверх, стала ложиться. Я боялся отказа, случайной задержки, которых в пулемёте было двадцать шесть. Двадцать шесть допустимых,а сверх того и не предусмотренных. Любая из них могла случиться в бою, когда выпускаешь целую ленту Малейший затык в стрельбе в такую минуту мог придать немцам смелости ринуться вперёд. Они были от нас на расстоянии десяти шагов Был слышен звон и металлический треск, когда пули ударяли по немецким каскам. Первое, что нужно сделать – это их положить. А когда они лягут и уткнуться головой в землю, они наши, дело плёвое – неторопясь убавить прицел и расстрелять их в упор. Если дать очередь в такого лежащего и поддеть его снизу свинцом, у пуль хватит мощи, чтобы подкинуть его вверх и перевернуть на спину. Пулемёт, из которого я бил, был старой и потрёпанной машиной. Но сейчас он работал как штык. Немцы не ожидали здесь встретить пулемётный огонь. Они не думали, что на краю ржаного поля стоят пулемёты. Они приняли могильную тишину за могильный покой. Первые пули их ошарашили и им от них деваться было некуда. Они сразу запнулись, опустились на землю и залегли. Я сделал короткий перерыв в стрельбе, быстро довернул уровень прицела и, нажав на спуск, медленно повел пулемётом из стороны в сторону. Теперь пули шли по самой земле, они стригли стебли, резали и рвали животы и плечи немцам. Рожь падала и ложилась, её сносили свинцовые плети. Показались тёмные бугорки лежащих на земле немцев. Я полоснул им по спинам. Я нажимал на гашетку, а пулемёт замолчал. Дрожь его сразу утихла. От него шел горячий пар.