Ванька-ротный

Яркий свет её завис и замерцал над головой. Потом он быстро побежал по лицам сидевших, по стенкам окопа и скрылся за рожь. Голоса пропали. Ветер сдул их куда-то в сторону. Свежий человек не может так рассказывать, подумал я. Это разговор бывалых солдат. Свежего человека хватает на неделю. Пока он приглядиться, считай его уже нет. Здесь на передовой говорили обо всём. Только в присутствии телефонистов старались не сболтнуть лишнего. Однажды произошел такой случай. Старшина рассказывал. Ребята слышали, как тот в полку докладывал о разговорах на передовой. -Ну и что?- спросил я. – Не стало его! -А что с ним случилось?- спросил я старшину. -Он говорят погиб на передовой во время обстрела. А другой говорил, что он подорвался на мине. Перед обстрелом оборвался телефонный провод. Он пошел на линию и подорвался на мине. – Откуда там взялась мина? – не унимался я. – Может забыли сапёры! А может какая немецкая была. – Возможно-возможно! Ночью немец дал нам передышку. Пришел старшина раздал кормёжку. Тёмная ночь,а светло как днём. Немец на всю ночь включает ракетное освещение. Светит как надо. Нам за счёт немцев светло. Пройдя ещё paз вдоль роты и закончив все неотложные дела я вернулся и себе, подошёл к отрытому для меня окопу, сбросил на дно солому и спустился вниз. Я лёг на дно, зевнул глубоко, потянул в себя прохладного воздуха, закрыл глаза и мгновенно уснул. Политрук Соков к утру не вернулся обратно. Ординарец оставил воронку, где дремали связные взводов и телефонист и перебрался в свободную щель, где до этого сидел политрук Соков. Он хотел быть поближе к ротному. С момента, когда лейтенант ложился и засыпал, он, ординарец оставался дежурить. Для него с этой минуты наступал самый ответственный момент. Он вел наблюдение и отвечал за всю пулемётную роту. Спали они обычно по очереди, иногда ротный ложился спать прямо на землю. Сейчас у отрыта узкая щель. В ней можно протянуть даже ноги и спать не боясь пуль и осколков. Ординарец по опыту знал, что лейтенанту долго спать не дадут. Ночью будут звать к телефону. Утренний рассвет самое ответственное и тревожное зреия. От фрицев можно ждать всего. Они могут провернуть всякую гадость и каверзу. Подползут подлые тихо, лягут и затаяться. А потом с рассветом встанут и пойдут вперёд. Ротный был уверен в своём ординарце. От его расторопного взгляда и чутких ушей ничего не уйдёт. У него,как выражался ротный, не плохая смекалка, есть чутьё на немцев и сообразительный котелок. И поэтому, набегавшись, ротный валился спать не сообразуясь с предрассветной порой. На сон и на отдых ему давалось ограниченное время. Вон политрук. Тот мог и день и ночь спать сколько угодно, сколько ему влезет. Но спал политрук только ночью. Дней под обстрелом он боялся даже закрывать глаза.