Ванька-ротный

Проходя вдоль кромки поля второй раз я сказал нескольким солдатам! – Шевелись! Окопы в полный профиль до утра должны быть готовыI – Нарезать ржи! Притоптать свежую землю и застелить окопы! На пулмёты одеть снопы! Тёмная августовская ночь была на исходе. В предрассветных сумерках появились первые проблески в облаках. В этот предутренний час деревенскую дремоту обычно побуждают раскатистые голоса первых петухов. Здесь на краю разбитой деревни петухов не было слышно. – Ну-ка тише! Послушаем!- сказал я, – сейчас прилетят ранние птички! Сейчас прошуршит первый тяжёлый снаряд, глухо ударит в землю. За первым ударом последует другой, потом заголосит вся батарея. И все эти проблески утренней зари, мысли о петухах и пробуждении деревни исчезнут в рёве и грохоте снарядов и земли. Taк думал я, вглядываясь в разбитый угол сарая, в поле волнистой ржи и в чистое небо над головой. Колос ржи уже налился, потяжелел, клониться к земле, ждёт человеческие руки. Лёгкий ветерок шуршит его густыми стеблями. Пока немцы чистили зубы, готовились к завтраку и брились над фронтом стояла гнетущая тишина. Когда очень тихо, то хуже чем грохочет. Почему-то ждёшь ещё более страшного. В окопах беззвучно шевеляться солдатские каски. Влажный, напоённый утренним туманом воздух был прохладен. Чуть кто стукнет лопатой, все солдаты сразу настораживаются, смотрят в ту сторону. С рассветом, с первыми проблесками солнца по гребню высоты ударил первый немецкмй снаряд. С первым раскатистым взрывом дрогнула земля и сжались серые пригнутые к земле спины. Вверх взметнулось облако дыма и осколки веером разлетелись в стороны. И всем стало сразу ясно, что началась пристрелка траншеи. Пулемётчики мгновенно прозрели, до них дошло, почему я их вывел вперёд. С этим первым коротким ударом им стало ясно, что стрелковые роты обречены. Подавшись ночью вперёд, к самому краю поля и окапавшись незаметно, пулемётчики оказались вне зоны прямого попадания снарядов. Немцы отлично видели свою траншею, все её извилины, отроотки и стрелковые ячейки. Все эти мелкие детали и даже отхожие мест были подробно нанесены у них на карте. К утру, пока славяне спали, немцы сумели поставить колючие рогатки в хода сообщения. Теперь общая траншея, в которой сидели наши и немцы была разделана рогатками с колючей проволокой. Между солдатами той и другой стороны пролегала граница. Группы солдат, находящихся по обе стороны раздела понимали друг друга. Между ними был молчаливый сговор, они не стреляли в противную сторону. К утру, когда границы воюющих сторон были определены, немецкая артиллерия приступила к обстрелу середины траншеи. Я оглядел ещё раз высоту, ржаное поле, посмотрел в сторону траншеи и спрыгнул в глубокую воронку.