Ванька-ротный

Пока раненый лейтенант рассказывал и курил, в пулемётнуй роту прибежал из полка связной и передал приказ немедленно подняться кверху. Я разослал связных по взводам, собрал всю роту в одно место, подал команду и пулемётная рота пошла на высоту. Солдаты подхватили пулемёты и тяжело ступая тронулись за мной. Перед траншеей на склоне лежали наши убитые и раненые солдаты. Видя, что пулемётчики проходят мимо, раненые не стали просить их о помощи. Они лежали и ждали санитаров, когда те за ними придут. Они понимали, что пулемётчики пройдут мимо и не остановятся. Они не имеют на это права. Многие, кто мог двигаться сами ушли с высоты. Здесь лежали саные тяжелые. Я ускорил шаг, подъём уже кончился. Впереди было тёмное небо, зарниц от орудий не было видно. Вдоль деревни вправо и влево проходила зигзагами немецкая траншея. Танк, наступавший о пехотой, стоял у разбитого сарая. Из-за угла торчала его пушка. Танк стоял недвижим. Немцы сбили ему гусеницу. Может что повредили и внутри. Политрук Соков шел рядом со мной. Когда мы подошли к траншее, я на миг остановился, посмотрел вдоль неё. В траншее было тесно. Везде сидели стрелки довольные, что сразу попали в надёжное укрытие, что не нужно копать окопы и соединять их ходами сообщения. Я остановился на какую-то долю секунды, чтобы оценить обстановку. Соков был рядом и тут же исчез. За ним полезли в траншею и некоторые из солдат. -Куда!- крикнул я на них. -Куда полезли? Всем идти вперед! Траншею проходим мимо! – закричал я на них и подался вперёд. Я легко перепрыгнул траншею и пошел дальше в ночную темноту. Те, кто ещё не успел спрыгнуть в траншею перетащили свои пулемёты и последовали за мной. А те самые ловкие и быстрые, которые торчали в ней, удивлённо, не веря своим глазам смотрели нам вслед. Немецкая траншея была отрыта в полный профиль. Здесь можно было укрыться с пулемётами от обстрела, не то что на открытой земле. А лейтенант погнал их в открытое поле. Впереди сто с лишнем метров – дорога. За дорогой начинается край ржаного поля. Стебли высокие. За обрезом ржи впереди ничего не видать. Неужель он хочет сунуть нас носом в самую рожь. Пехота оотанеться в траншее, а пулемётчикам идти вперёд! -Траншею не занимать! Всем идти за мной! – кричу я. Пехотинцы слышат и тоже удивляются. -Он что рехнулся?- слышу я недовольные голоса и ворчание солдат за спиной. Тут готовая траншея. А он куда-то прёт вперёд? Я кричу ещё раз и солдаты, нехотя удаляються от траншеи. А некоторым. наиболее шустрым приходиться из неё вылезать. Впереди темнеет дорога и белеет высокий край спелой ржи. В темноте край поля чётко выделяется на общем темном фоне. Пулемёты поставим у самой ржи – решаю я.