Ванька-ротный

На глазах у нас разрывало на куски бегущего человека, но такое безразличие к жизни мы наблюдали первый раз. Мы смотрели на тропу и и каждый раз появлялся на короткое время как видение, выплывая как из облаков. Но вот он исчез за поворотом и потом мы не узнали дошёл он до санчасти или нет. В конце тропы он скрылся из вида. А немцы казалось остервенели. Они беспрерывно били по опушке леса. Заградительный огонь не замолкал ни на минуту. Они хотели не допустить пополнение на высоту. Почему мы не помогли ему? Почему не пошли проводить до санчасти? Потому что ни один из нас не имел права покинуть своего места. Если моего солдата задержат в тылу с ранением из чужого подразделения, то его обьявят дезертиром. В начальный период войны солдаты под видом помощи раненым сбегали с передовых позиций, остиживались во втором эшелоне, пока на передовой шёл бой. Потом приказами и судами это дело прекратили. Но вот наконец немцы сделали паузу в обстреле. Я поднялся на ноги и посмотрел в сторону высоты. Там стоял густой столб дыма и пыли. Только сейчас я заметил, что день солнечный и жаркий. В лесу пахло болотом и отвратительным едким запахом немецкой взрывчатки. -А что!- подумал я. Можно бы сделать взрывчатку химически безвредной, но с резким запахом гнилой помойки. Запах как запах! А у людей бы нутро выворачивало. Психика великая вещь. Я окинул лежащего рядом связного солдата и велел ему пробежать по опушке леса и узнать нет ли потерь в пулемётных расчётах. -Узнай! Все ли живы? Сколько раненых? И быстро назад! – Я присел на скат землянки, вынул кисет, на кусок газетной бумаги насыпал щепоть махорки, свернул, послюнил и закурил. Затянувшись несколько раз, я посмотрел на своих солдат и подумал: Что нас всех ждёт там на высоте? В любой момент может прибежать связной из полка, передать приказ и рота пойдёт на высоту. Пулемётную роту бросят на высоту, когда славяне прочно займут немецкую траншею. А сейчас пока неизвестно – занята высота, взята траншея? На высоте по-прежнему слышался гул и отдельные раскаты взрывов. Время шло, а с высоты не поступало никаких данных. Если из стрелковых рот пошлют связных, то они обязательно появятся здесь на тропинке. Бежать напрямик через завалы в лесу никто не будет. Лезть по бурелому и в болото никто не станет. Другое дело раненые. Им не нужно искать комбата им всё равно где ползти. Но и они не пойдут по лесному завалу. В сорок втором комбаы управляли ротами просто. Выводили их на исходное положение, ставили задачу и уходили в тыл. Потом по телефону, пока он работал, на рассвете подавали команду – давай вперёд! Только в конце войны комбатов и их замов стали иногда выгонять на передовую. А в ту пору, когда у нас всё держалось на винтовках, кто как мог прятались в лесу.