Ванька-ротный

«На» – скажут – «лейтенант, папироску покури». Беломором угостят. «Кури, кури спокойно! Потом гранаты возьмёшь! Вот выкуришь, тогда и давай на деревню! Танки гранатами рвать! Пойдёшь, свою вину кровью оправдаешь!» Эти всю войну чужой кровью воюют Наверняка сидят в кустах на той стороне. Они дурачков хотят наловить. Им всё равно скольких. Двоих, пятерых или десять. Они и двоих на деревню могут послать. Это им сейчас очень нужно. Не пойдёт командир полка или комбат Ковалёв отбивать у немцев деревню. Куда проще поймать в кустах меня, тебя, твоих пулемётчиков и моих двух солдат\ Кругом нет никого. Все разбежались. – Где-нибудь есть. Не все паникёры. – Вот так, милый Петя, сиди пока в своём окопчике и не рыпайся. Будет приказ, пришлют сюда связного, мы отойдём. Ведь Демидки брать ты не пойдёшь. Скажешь, что это дело ротных офицеров. А ты, мол, политрук. В военном деле ничего не понимаешь. Стрелять не умеешь. Не мы сдавали немцам деревню и не наше дело брать её назад. \Если за всеми дерьмо чистить и подтирать, жизнь наша вонючей будет. А она и так пахнет грязной портянкой.\ Ну что молчишь? Солдат в полку больше нет. Всё полковое боеспособное войско здесь перед тобой в окопе торчит! Считай, что ты теперь комиссар полка. – Ну да! – ответил он, а сам смотрел куда-то вверх на деревню Демидки. – Послушай, Петя! Стрелять ты не умеешь, а таскаешь наган? – По Уставу так положено! – пробурчал он. Унылое выражение лица и беспокойное ёрзанье в окопе, постоянное беспричинное вздрагивание поворачивание каски на голове политрука передалось солдатам. Они, правда, не слышали всего разговора, пулемётный окоп был в стороне, но лица у них были тоже напряжены и пугливо сосредоточены. Только я в этот момент шевелил своими мозгами. Наши солдаты тоже готовы были сбежать. А я не хотел поддаваться панике. Мы сидели в окопе, пули не летали, опасности никакой. Я посмотрел на своих солдат, погрозил им кулаком, и они поняли. Почему я должен чего-то бояться? Я прошёл на войне моменты пострашнее. В это время в Демидках снова заворчали моторы. Один танк вышел на окраину, развернулся и пошёл под бугор. – Видел? – сказал я – в нашей обороне нет ни одной плюгавой пушки. Немцы дураки. Они боятся идти вперёд. Они могут пойти сейчас, куда угодно. Наши все разбежались. Их теперь днём с огнём не найдёшь. Я продолжал следить за немецким танком. Вот он прошёл по гребню, скатился под бугор и повернул на льнозавод. – Сейчас он сюда пойдёт! – закричали солдаты. – Пока здесь пожар, танки сюда не пойдут! Всем сидеть на месте! Соображать надо! Мне надоело смотреть за вами! Вы следите за мной! Пока я здесь, ни один из окопа ни шагу! Всем ясно?! Но вот второй танк подался из деревни.