Ванька-ротный

– Сейчас самый подходящий момент! – подталкивал он меня – Сейчас можно к воде незаметно спуститься! Чего тянешь, лейтенант? – Я тяну? Я смотрю, что будет дальше! А ты забирай своих пулемётчиков и пулемёт, спускайся к реке, и я тебя не видел и не знаю! Но если тебя поймают и поставят к стенке, ты мою фамилию не называй и на меня не ссылайся. Я отвечать за тебя не хочу. Докладывать не побегу! Можешь быть спокоен! Я печёнкой чувствовал, что не надо спешить, что не надо поддаваться его уговорам. Немцы без танков не сунутся сюда. А танки на пожарище, на огонь не пойдут. Появись мы сейчас на другой стороне, попадись мы на глаза своему начальству, если все другие успели смыться и разбежались, нас обвинят в развале обороны полка, нам припишут начало разгрома. В такой ситуации нужно найти дурака или рыжего. «С мельницы сбежал? Да! Бросил свою позицию? Бросил! Полк, отбиваясь, понёс из-за вас огромные потери! Люди погибли из-за вас, паникёров!» На меня свалят всю вину за трусость! \Не возьмёт же на себя ответственность командир полка. Он в окопах не сидел, оборону не держал, от немцев не отбивался. У него руководство общее!\ А мне сейчас нечего бояться. Пулемётный расчёт и мои два солдата находятся на рубеже. Сейчас, именно сейчас, штабным и Березину нужно было найти жертву и покончить с этим делом. Генерал будет сам рыскать по кустам, чтобы поймать простачка и сунуть его под расстрел, чтобы самому оправдаться. Сегодня я снова и ещё раз убедился, \кому вручены сотни и тысячи жизней наших русских солдат. Я снова убедился\ как во главе с командиром полка вся свора штабных разбежалась с перепуга. \Они спасали шкуры и были способны только объедать своих солдат, подставлять их под танки и пули\. А чтобы смертные не роптали, их по всякому пугали и страшили. Теперь вся эта полковая шушера бросила своих солдат и разбежалась по лесам. Я, конечно, не знал, что это была генеральная тренировка перед ещё большим по масштабам бегством. Сегодня я видел, как на большом пространстве без единого выстрела немцы забрали в плен целый гвардейский полк солдат. Фронт дивизии на всём участке был открыт. Немцы запросто, даже без танков могли двигаться дальше. \Передовая линия попала в плен, тылы полка разбежались в панике\. Немцы нигде не встречали сопротивления. Они могли легко и без потерь за один день соединиться со \своей ржевской\ оленинской группировкой. Но немцы всё делали по плану. Они взяли Демидки и дальше не пошли. Это была их первая ошибка. – Уйти с мельницы мы всегда сумеем, – сказал я громко, чтобы слышали все – Здесь до реки рукой подать. А дым и огонь будут валить столбом до самой ночи. И ты меня, Петя, не торопи. Приказа на отход ты не имеешь \На той стороне нас уже ждут, чтобы выловить и на деревню послать.