Ванька-ротный

– Мы сделали здесь кабину! – услышал я голос политрука. – Давай, ползи сюда! Возьми немного левее! Кабина, как её назвал политрук, имела всего вершок от плеча, так что я, сидя, головой упирался в потолок, а подбородком себе в грудь. Я не мог разогнуть нишею, ни спину. Это было небольшое расширение в конце хода, где нельзя было даже развернуться головой по ходу назад. Добравшись до тупика, я прислушался к разрывам. «Какую глупость я совершил!» – мелькнуло у меня в голове. Зачем я полез сюда? Это политрук затянул меня сюда с перепугу. Мы опали в мышеловку! Ведь я ясно видел, как пикировщик сбросил на стог десяток зажигалок. Я видел, как они оторвались от фюзеляжа и, завывая, посыпались на наш стог. Фугасная лён не пробьёт, в этом можно быть уверенным. Но от зажигалки лён мгновенно вспыхнет, окутается огнём. – Ты куда? – испуганно прохрипел Петя… Развернуться головой к выходу я не мог. Я стал пятиться задом по узкому ходу к выходу. Когда я повернул голову и посмотрел вверх, я от ужаса содрогнулся. С вершины стога ровным фронтом вниз по стене к земле быстро спускалось яркое пламя. Я не просто пламя, а бегущий, как порох, огонь, по сухой льняной костре. Немецкие пикировщики с рёвом неслись к земле, делая второй заход над нашими стогами. От всего увиденного я перестал дышать. Мне нужно было крикнуть политруку, а у меня спёрло дыхание. – Горим, политрук! – крикнул я, выдавив воздух из лёгких и сделав над собой усилие, – Заживо сгоришь! Я бегу! – крикнул я на ходу. Промедли я ещё одну минуту, и мы с политруком сгорели бы во льне. Я бросился бежать через открытое пространство. Бомбы сыпались, рвались вокруг, перед лицом визжали осколки. Взрывы взметали комья земли то впереди, то слева, то справа. Я метался из стороны в сторону, стараясь уклониться от прямого попадания бомб. Вот тень пикировщика скользнула надо мной, и «Юнкерс» с рёвом бросился вниз, пуская бомбы. Ещё раз я рванулся в сторону, бомбы в нескольких метрах одна за другой разорвались справа. Когда смотришь вверх на падающие бомбы, то кажется, что все они летят на тебя. В этом случае нужно смотреть не на бомбы, а на положение летящего самолёта, который их сбрасывает. По положению фюзеляжа можно точно определить линию, по которой они пойдут, и где будут падать. Я мельком взглянул на самолёт и рванулся в сторону. Политрук бежал сзади меня. Под грохот разрывов мы пробежали открытое пространство. Впереди стоял полыхающий дом. Я забежал за него. Высокое пламя и облако чёрного дыма мешало лётчикам увидеть направление, по которому мы побежали дальше. Петя очень нервничал, ёрзал на месте. – Лежи, не шевелись! – прикрикнул я на него – По пустому месту бомбить не будут! Лёжа на земле я огляделся кругом. Мельница была вся в огне. Над домами и стогами взметнулось огромное пламя.