Ванька-ротный

Как потом рассказали солдаты, стук продолжался около недели. Потом звуки стали слабыми. Видно, у немцев в подвале не хватало воздуха. Через некоторое время ответные удары прекратились совсем. Огромная гора битого кирпича лежала на месте больницы. Немцы, взятые в плен, были уверены, что в больницу попала большая бомба, сброшенная с самолёта. Они не забыли ночной огонёк, который однажды ночью блуждал над городом Белым, когда мы запускали змея. Через неделю солдаты в развалинах выбрали себе норы, обложили их обломками кирпича, и получились бойницы. За то, что я ходил на груду кирпичей, мне даже не сказали спасибо. Начальство наше примерно рассуждало так: раз вошли туда без боя и без сопротивления, контратаки немцев не последовали, потерь наши группы не имели, это мог сделать любой вместо нас. Ничего тут доблестного. А насчёт того, что мы переживали смертельную опасность перед броском, то ведь наши душевные переживания никого не волнуют. Чего зря переживать, когда в тебя не стреляют! Весна была в полном разгаре. Вокруг всё преобразилось и зазеленело. У нас отобрали полушубки и валенки. Для замены обмундирования нам приказали отправиться в тылы полка. Это был мой первый выход в тыл за пределы мельницы. Мы сдали зимнюю форму и получили кирзовые сапоги и вместо шапок – пилотки. После зимней шапки пилотку на голове вроде и не чувствуешь. Мы стояли по-прежнему на мельнице, наблюдая за немцами. С некоторых пор над нашими позициями стали появляться немецкие самолёты. То прилетит костыль (одномоторная стрекоза) и целый день кружит, то появится «рама» – «Фокке-Вульф 111» («Фокке-Вульф-189» – прим. наборщика.) – Смотри, стерва, нюхает! Щупает, где пулемётчики спрятаны! – бросали ей вслед свои слова солдаты. Сначала от самолётов хоронились и прятались. Потом привыкли. Стали ходить в открытую, сидели на крыльце и лениво посматривали в небо, лениво сплёвывали, закрывали глаза, прислонившись затылком к стене, и грелись на солнышке. – Целый день трещит над головой и не стреляет! – А им и не надо стрелять! «Рама», она у них не стреляет, а фотографирует. Она все наши окопы снимает на плёнку. Они без фотографии в наступление не пойдёт. У них в энтом деле порядок. Это у нас сиди и сиди. Потом перед утром придут – давай и давай! Топай в атаку. А у немцев всё заранее. Полетают, сфотографируют, а потома ужо и жди! Недели две кружили немцы над нашей обороной. «Рама» то удалялась куда-то в тыл, то снова появлялась над нашими окопами. И вот наступил день, «Рама» с утра не появилась. Вечером я сказал политруку: «Завтра будь готов ко всему, немцы что-то задумали.» Политрук не поверил. Он даже сказал: – Солдаты в тылу тоже болтают разное.