Ванька-ротный

Они подошли к городу и стали выдвигаться вперёд. Немцы решительно, пулемётным огнём, пресекли их продвижение. Несколько солдат заползли в подвал и часовню, чтобы переждать обстрел дотемна. Так и сложилась линия обороны. Березину доложили, он приказал держать указанный рубеж – и ни шагу назад! Наша пятая стрелковая рота подошла к городу 20 января. Морозы в ту пору стояли особенно лютые. Снег под ногами скрипел, как мелкое битое стекло. помню, в деревне Шайтровщина навстречу нам вышел штабной из полка. – Я представитель полка! – сказал он деловито – Ты знаешь, лейтенант, куда идти? – В деревню Журы – ответил я. – вот именно! Твоя рота передаётся в распоряжение комбата Ковалева. Постой, постой – подумал я. Это не тот ли самый Ковалев, который был в моей роте на время проверки? Некоторое время назад он вышел из окружения. \-Он из пограничников? – спросил я. – Да! Ты его знаешь? – Приходилось встречаться! Я не стал ему рассказывать, что Ковалев месяц назад вышел из окружения и проходил проверку на вшивость.\ Мы должны были сменить стрелковую роту, которая стояла в обороне на льнозаводе и в подвале винного склада. Остатки этой потрёпанной роты с нетерпением ждали нашего появления на передовой. В деревне Журы я доложил комбату о своём прибытии. – Разведи солдат по избам! Пусть с дороги отдохнут. Смена будет завтра! А ты иди вон в ту избу. Там живут пулемётчики и связисты. Когда будешь нужен, связного пришлю! Не знали мы, что нам предстоит отправиться в ледяную могилу. В избе, куда я зашёл, было темно, жарко и сильно накурено. Здесь находились телефонисты и свободные от несения дежурства солдаты пулемётной роты, командир пулемётной роты ст. лейтенант А.Кувшинов, его замполит мл.политрук П.Соков. В избе оказался и мл.лейтенант, командир той самой потрёпанной стрелковой роты, которую я должен был сменить. Он быстро поднялся с лавки и, улыбаясь во весь рот, пошёл мне на встресу. – Пошлите, лейтенант! /Как я понял, он хотел сказать: «Пошли!»/ Смену проведём и доложим комбату. Я не очень понимал его, почему он, собственно, торопится. – Когда прикажут, тогда и пойдём, – ответил я ему. – Москвичи тут есть? – громко спросил я, так чтобы все слышали. – Москвичи есть! – услышал я голос в углу. – Я москвич! – сказал политрук пулемётной роты соков. Лицо у него круглое. Нос маленький, лоб большой и круглый. Глаза светлые, глубоко посаженные. Он даже в избе не расставался со своей железной каской. Она у него была надета поверх зимней шапки. – Откуда из Москвы? – спросил я. – С красной Пресни! Слыхал, наверное? – Ну как же, знаю! Хорошевское шоссе! Зоопарк! – может, и Третью Магистральную улицу знаешь? – Нет, магистральную улицу не знаю! Политрук предложил мне сесть. – Ты иди к комбату! – сказал я мл.