Ванька-ротный

Солдаты, услышав причину рёва, схватились за животы и закатились дружным радостным смехом. Смеялись они по настоящему до слёз. У немца слёзы от расстройства, а солдат пробило от смеха слезой.

– Такое дело! Многие ржали до коликов в животе. Немец видно усёк, что я перевел его просьбу солдатам. Он посмотрел на них и снова заревел. У солдат по щекам катились слёзы. Плакали все. (Солдаты) И ржали как лошади."

"– Ну и потеха! Вот уморил! Ведь всех, стерва довел до слёз! Немец обвел всех внимательным взглядом, заморгал глазами и опять заревел.

– Товарищ лейтенант! Уберите его отселя! Он всех тут нас замертво на полу уложит!

– Ты смотри, в шатаны не напусти! – вставил другой.

– Ведь надо же случилось!

– Ух, мать твою! Больше не могу!

– Вы его спросите… – и солдат валился на пол навзничь и катался по полу дергаясь.

– А куда он должен ехать? И опять под грохот солдатских глоток, под рёв немца, все кто сидели на лавке покатились на пол.

– Ну и денёк! Хуже не придумаешь! После такого и умереть не страшно!

– Вот спасибо! Вот потешил душу! Дай я его поцелую!

Страсти понемногу улеглись. Я прикрикнул на немца, чтобы он наконец перестал реветь и спросил его!

– Скажите пожалуйста! Когда вы в отпуск должны отправиться?

– Чего вы говорите? Товарищ лейтенант.

– Я спросил его, когда он хочет уехать в отпуск домой.

– А он чего?

– Он говорит, что поедет сегодня. Вы, говорит должны меня отпустить немедленно.

Солдаты, услышав перевод, гаркнули дружно.

– Я не то спросил. – сказал я.

– Я хотел спросить, куда он должен ехать. Немец после моей последней фразы заметно повеселел. А солдаты, то один то другой неожиданно фыркали. Кого-то прорвало. К они зашлись снова (торжествующим) смехом. После уточнения ряда вопросов, наконец, было выяснено. Немец сдал своё оружие, простился с друзьями, выпил с ними по шнапсу.

– Наверно навострился к своей длинной и тощей фрау! – сказал кто-то из солдат.

– Фрау! Фрау! – закивал радостно немец.

– Теперь у тебя Фриц другой отпуск! До самого конца войны!

– Вот счастливый человек – добавил кто-то.

– Вернётся домой после войны! А мы?

Немец охотно рассказал, что их 262 пехотная дивизия отступала сода из-под Калинина, здесь на рубеже Старицы их сапёрный батальон должен был отрыть окопы в полный профиль. В батальоне находился представитель из дивизии, он должен был принять у них готовую работу.

Если гер официр тоже в плену у русских, то он может подтвердить, что мне положен отпуск. Из деревни нас вскоре выперли, приказали преследовать немцев. Мы сдали немца и двинулись вперёд. По какой из дрог отходила немецкая пехота, заранее трудно было сказать. Прифронтовые дороги немцы регулярно чистили и обставляли их веками с пучками соломы.