Ванька-ротный

Отсюда хорошо били виды глубоко посаженные в снег сараи и деревенские избы. При подходе к лесу, мы два раза натыкались на немцев, попадали под их пулеметный огонь. Но каждый раз, как только они нас замечали, они убегали от нас (старались поскорей уйти назад). Наступать на них с хода не было никакого смысла. Позади было достаточно примеров, когда снежные бугры на отбитой местности покрывались солдатскими трупами. Впереди перед полком было пока одна наша рота и начальник штаба не (рисковал как это бывало в прежние времена) совал её безрассудно вперед… тылы и штабы в это время имели полный состав лошадей и людей. Меня как и прежде подгоняли и торопили, но категорических приказов лезть под (на пулеметы по видимому) немецкие пули отдавать опасались. И теперь я при…решил отдохнуть до вечера, чтобы к крайним избам подойти незаметно и скрытно.

6."

"При встрече с нами немцы стреляли, не целясь, и уходили с дороги, чтобы не попасть самим под огонь. В деревне они поджигали несколько домов или сараев и бежали в следующую деревню оповещая своих соседей,что русские уже подошли. Теперь по ночам горизонт озарялся огнями пожаров и застилал столбами черного дыма. Бывали дни, когда немцы, боясь нашего обхода, поджигали деревни заранее, бежали дальше, бросая все на своем пути. Теперь в деревнях стали попадаться мирные жители. Днём немцы выгоняли их на чистку, дорог, чтобы днем по ним можно было бежать и ехать проворней. (Стоило теперь вспыхнуть где-нибудь огню… древнего дымного сигнала, появлялись столбы дыма ползущего к небу и всполохи пламени под ними.) Низкие зимние облака озарялись желтым подсветом пожаров. Мороз, стужа и ветер делали своё полезное дело, подгоняя немцев на дорогах. Машины на морозе застывали, тягачи и транспортеры их глохли. Обледенелое железо и броня оставались стоять по середине дороги. Сколько рукоятками не крути, сколько не лей в радиатор горячую воду, сколько не бегай вокруг и не кричи, моторы намертво застывали и не заводились. По началу мы думали, что это подбитая техника. Но где ей быть? Наша авиация не летала (и её вообще здесь не было видно). Полковая артиллерия, состоящая из нескольких пушек, тащилась сзади с полковым обозом, и снарядов на пушку приходилось не больше десятка. И когда на дорогах мы подходили к немецкому застывшему железу, то было видно, что ни один снаряд, ни один осколок бомбы его не тронул. Немцы сталкивали машины с дороги под откос. Но случалось и другое, мы догоняли их, они останавливались, разворачивались и остервенело били по нам, не жалея боеприпасов. Отступая, немцы чистили дороги, выгоняя на расчистку снега мирное население. Оставляя на дорогах и в деревнях группы 'прикрытия', они цепляли орудия и увозили их, на новые рубежи. Там им готовили новые штабеля снарядов и мин.