Ванька-ротный

А кто он собственно есть? Что он [может] делает? Рота берёт деревни! А он [спешит только с докладом] докладает! ""Разрешите доложить? Я взял совхоз Морозово!"" Разница небольшая, кто собственно взял. [Важно, что он отбит у немцев.] Карамушко тоже доложит, что он в ночь на шестое взял совхоз Морозово. Но непонятно одно. Как он мог, сидя за печкой, перерезать Московское шоссе, захватить Губино и ворваться в совхоз Морозово? В батальоне две роты. Четвертая и пятая. По боевой расстановке, пятая сейчас идет впереди. Четвертая следует во втором эшелоне. Нам повезло! Мы с ходу взяли Горохово, Губино и совхоз Морозово. Мы вклинились в немецкую оборону и находимся у железной дороги. А наши соседи справа и слева отброшены за Волгу. 920 стрелковый полк, наступавший на Эммаус, разбит и отброшен назад. 250-ая дивизия понесла потери под Городнёй и откатилась обратно за Волгу. Справа от нас полки из-за Волги ни на шаг не продвинулись [вперёд]. По рассказам телефонистов, немцы на них пустили танки, и малая часть их вернулась на исходные позиции. Телефонисты трепаться не будут! Раз у них от таких известий трясутся руки, значит они о деле говорят. Приятели по линиям связи всё передают друг другу. Наше начальство темнит. Чтобы и мы не сбежали, а сидели на месте

– 36 – [до последнего патрона. Это мы должны отвлекать на себя немцев], потому что мы единственные находимся на острие главного удара и проникли глубоко в оборону противника. Связисты размотали провод до самого крыльца.

– Товарищ лейтенант! Куда аппарат [ставить]?

– На крыльцо! Отсюда лучше видать!

– Может в дом? Там удобнее!

– Сказал на крыльцо! Телефонисты смотрят на меня и ничего не понимают. Они тянутся в тепло и надеятся, что я передумаю. Им [хочется] охота забраться в дом, устроиться с аппаратом поближе к печке. У них, привыкших к теплу и к широким деревенским лавкам зады. Им на морозе работать никак нельзя. Но они видят мой решительный взгляд, подключают аппарат [тут же налаживают связь] и подают мне трубку. Там, на другом конце провода [дожидается комбат] я слышу голос комбата. Он весь в нетерпении [ему нужно докладать начальству] и в трубку орёт

– Алё!

– Слушаю! – говорю я.

– Почему не по форме докладываешь? – кричит он.

– А ты орёшь на меня по форме? [Кто ты такой? Тебя я спрашиваю?] – спрашиваю я.

– Хочешь разговаривать, говори спокойней!

– Ты взял Морозово?

– Да, взял! Совхоз Морозово мы взяли без потерь. Есть пленные и убитые немцы. Пришлёшь солдат, направлю их к тебе. Они у меня в сарае вместе с танками дожидаются.

– С какими танками?

– В сарае два танка захвачены. На консервации были. Остальное мелочь: мины, снаряды, бочки с бензином под снегом.

– Тебе передали приказ?

– Какой?

– Перерезать железную дорогу и занять оборону!

– Дождёшься Татаринова.