Ванька-ротный

Наше сознание просветлело, когда мы в этой дивизии подцепили вшей. Возможно кой кому эти слова будут не по нутру, но куда деваться от правды, если эта правда сама наша жизнь.%%% По той стороне речки Тьмы проходила передняя линия обороны немцев. Абсолютно по высоте, если сравнить горизонтали, немцы сидели выше нас метров на двадцать с лишним. Их оборона шла по буграм и обрывам. Местами обрывы подходили вплотную к реке, и тогда нейтральная полоса сужалась до предела. Но в этих местах солдаты не противостояли друг другу.

– 33 – У немцев сплошных траншей не было и линию фронта они держали небольшими опорными пунктами. [Вдоль] Около дороги на опушке леса [днем и ночью ходили] мы видели патрули. За неделю с небольшим до снегопада мы знали, где держали немцы свои посты. А когда выпал снег, когда все кругом замело и завалило, трудно было сказать, где сидели наши, и где теперь сидели они [немцы]. Смотреть на белый снег резало глаза. Немцы не стреляли, мы тоже помалкивали. Речка повсюду покрылась льдом и была засыпана снегом, на ее берегах нависли причудливые сугробы. И только на перекатах остались промоины, там бежала быстрая и прозрачная вода. Как-то выйдя на берег посмотреть, где солдаты черпают воду, я вспомнил, что у Пушкина о Тьме было сказано: ""И ель сквозь иней зеленеет, и речка подо льдом блестит…"" А Некрасов так кажется сказал: ""Кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей"". Однажды ночью ударил мороз. Нам успели выдать только зимние шапки и телогрейки. На голых руках рукавиц не было, ватные штаны обещали подвезти. Командир полка Карамушко [,теперь уже подполковник,] сидел у окна в натопленной избе и смотрел на замерзшее стекло. Оно покрылось радугой причудливых кристаллов. Ему доложили, что на участке пятой стрелковой роты задержали двух мальцов, они хотели перейти линию фронта.

– А говорили, что в роте все спят на ходу!

– Где пацаны?

– В роте! Товарищ командир полка.

– Пошлите за ними наших людей!

– Слушаюсь! – сказал дежурный офицер, – Будет исполнено! А в то время я беседовал с мальчишками. Им было лет по тринадцать не больше.

– Мы шли все время лесом, – рассказывал один.

– Днем сидели в лесу, а ночью пробирались к линии фронта.

– Два раза видели немцев.

– Один раз на дороге, они шли за повозкой. А другой раз на той стороне леса. Там у них стоят пушки.

– А почему вы решим идти через линию фронта? – спросил я.

– Вас кто-нибудь направил сюда?

– Мы сами!

– А пошли зачем?

– 34 -

– Захотели к своим пробраться!

– У вас в деревне родители или кто из родных?

– У него бабка в деревне. А у меня никого.

– Откуда ты взялся, нужно тебя спросить?

– Мы жили в Калинине. Мать на лето отвезла меня в деревню. Он мой друг. Мы живем в Калинине в одном переулке. Он поехал к бабушке, вот и я с ним.