Романтическая история мистера Бриджертона

– Я никогда не понимала радости спокойной и ленивой жизни.

Колину захотелось прикоснуться пальцами к ее подбородку, и увидеть ее глаза, когда он спросит ее:

“Что ты делаешь, чтобы наполнить свою жизнь смыслом?” Но, он не сделал этого.

Это было бы чересчур прямолинейно, и это бы значило, признаться самому себе, как ему интересен ее ответ. Поэтому, когда он спросил ее, он все еще держал руки скрещенными перед собой.

– Ничего, по правде говоря - ответила она, тщательно изучая свои ногти.

Потом, после долгой паузы, она неожиданно задрала подбородок вверх, так быстро, что он почти почувствовал приступ головокружения.

– Я люблю читать, - сказала она, - Хотя, фактически, я читаю не так уж и много. Еще я вышиваю время от времени, но я не очень хорошо делаю это. Я хотела бы сделать что-то большее, но, ладно…

– Что? - почти подталкивал ее Колин.

Пенелопа покачала головой.

– Ничего. Ты должен радоваться своим путешествиям. Я очень завидую тебе.

Наступило долгое молчание, не неуклюжие и неудобное, но, тем не менее, довольно странное и непонятное. Не выдержав, Колин резко сказал:

– Этого недостаточно.

Тон его голоса, казалось, был настолько неуместный в их разговоре, что Пенелопа лишь удивленно посмотрела на него и спросила:

– Что ты хочешь этим сказать?

Он небрежно пожал плечами.

– Мужчина не может всю жизнь путешествовать, это было бы крайне забавно.

Она рассмеялась, затем, посмотрев на него, неожиданно поняла, что он совершенно серьезен.

– Прости, - сказала она, - Я не хотела обидеть тебя.

– Ты не обидела, - произнес он, взяв стакан и сделав большой глоток лимонада.

Стакан издал хлюпающий звук, когда Колин поставил его обратно на стол; было ясно, что он не привык пользоваться правой рукой.

– Две самые лучшие части путешествия, - объяснил он, вытирая рот одной из чистых салфеток, - Это отъезд из дома и приезд домой, кроме того, что я теряю семью, когда уезжаю на неопределенное время.

Пенелопа не могла ничего ответить - по крайней мере, ничего, что не звучало бы как банальность, поэтому она просто ждала от него продолжения.

Некоторое время он ничего не говорил, затем он усмехнулся, и, взяв дневник, захлопнул его с громким звуком.

– Они так не считают, но они все для меня.

– Так и должно быть, - сказала она мягко.

Если он и услышал ее, то не подал вида.

– Это очень хорошо и интересно - вести личный дневник, когда путешествуешь, - продолжал он, - Но, как только я оказываюсь дома, мне просто нечего делать, - добавил он.

– Я думаю, в это трудно поверить

Он ничего не сказал, лишь взял кусок сыра с подноса. Она наблюдала за ним, пока он ел, затем после того, как он запил сыр лимонадом, его поведение изменилось.