Романтическая история мистера Бриджертона

Даже если до этого не было причины для справедливого негодования, то теперь она точно появилась.

– Я хочу, чтобы ты знала, я много времени провел в классной комнате, склоняясь над партой и выписывая эти закорючки, как ты выразилась.

– Я в этом уверена.

– Хм-пх.

Она склонила голову вниз, стараясь не улыбнуться.

– Мои закорючки были довольно неплохие, - добавил он.

Сейчас это была просто игра, так или иначе, было забавно играть роль рассерженного школьника.

– Безусловно, - ответила она, - Мне они особенно понравились. Очень хорошо сделаны. Весьма неплохие… закорючки для вас.

– В самом деле?

Она постаралась сохранить серьезное выражение лица: - В самом деле.

Его пристальный взгляд скользнул по ней, и на мгновение, он почувствовал в себя непонятную робость.

– Я рад, что тебе понравилось чтение моего дневника, - произнес он.

– Это было чудесно, - сказала она, мягким далеким голосом. - Очень чудесно и… - смотря вдаль, она немного покраснела. - Ты можешь подумать, что я глупая.

– Никогда, - пообещал он.

– Ладно, одной из причин, почему я наслаждалась эти чтением, это потому, то у меня возникло чувство, будто ты испытывал наслаждение, записывая это.

Колин долго молчал. Не было никогда такого, чтобы он наслаждался своим письмом, это было нечто такое, что он просто делал.

Он писал, потому что не мог вообразить себя, не делающим это. Как мог он путешествовать по чужим землям, и не сохранить записей всего того, что он увидел, что он узнал, и наверно, самое важное, что он почувствовал?

Но сейчас, словно вернувшись назад во времени, он понял, что он каждый раз ощущал некое чувство удовлетворения всякий раз, когда он записывал фразу, по его мнению, точную, а предложение особенно верное."

"Он отчетливо вспомнил то мгновение, когда он написал то описание, что читала Пенелопа. Он сидел на пляже в сумерках, когда солнце еще грело его кожу, а песок был твердый и в то же самое время мягкий под его голыми ступнями. Это был божественный момент - когда он мог ощущать то теплое, ленивое чувство, которое можно, по-настоящему, почувствовать лишь в конце лета (или на изумительных пляжах Средиземноморья), и он пытался придумать наиболее точной способе, описать

воду.

Он сидел там вечность - на самом деле не больше полчаса - перо стояло на бумаге дневника и ждало его вдохновения. А затем, он неожиданно понял, что температура была точно такой же, как в немного остывшей ванне, и на его лице появилась широкая восхищенная улыбка.

Да, он любил писать и наслаждался этим. Забавно, что он до сих пор не понимал этого.

– Хорошо, когда в твоей жизни есть что-то, - мягко сказала Пенелопа, - Что-то, приносящее удовлетворение и наполняет твою жизнь смыслом.

Она сложила руки на своих коленях, и посмотрела вниз на них.