Жестокий роман

— Программист? — переспрашиваю чисто автоматически.

— IT-специалист, — уточняет вкрадчиво. — Разбираю технику на запчасти.

Глядя на его громадную ручищу, стиснувшую мои пальцы, гораздо легче представить, как он разбирает людей. На запчасти. Раздирает на куски голыми руками.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь.

Он отпускает мою ладонь. Почти. Горящий взгляд черных глаз задерживается на кольце. Леденеет. Мужчина поглаживает драгоценность.

— Такая молодая и красивая, — произносит неожиданно холодно и поворачивается к Марату. — Придумал, как будешь ее убивать?

Содрогаюсь. Рефлекторно. Мрачная тень накрывает вязкой пеленой.

— Нам пора ехать, — Марат оставляет вопрос без ответа.

Джон отпускает меня.

Боже, и зачем он так представился? Уверена, его зовут как угодно, только не Джон. Неужели человек действительно может потерять свое имя?

Дьявольские правила. И что для этого необходимо нарушить? Какой закон преступил брат, который перестал быть братом?

— Сейчас ляльку встретим и поедем, — говорит он.

Ляльку? Он что, ребенка забрать должен?

Радостный визг буквально оглушает. Что-то проносится мимо меня. Точнее — кто-то. Совсем близко. И врезается прямо в нового знакомого.

Ох, ничего себе. Практически присвистываю.

— Скучал? — раздается чарующий голос.

— Минута за год, — ухмыляется Джон. — Моя ж ты Ляля.

Да. Пожалуй, для ребенка эта девушка чересчур взрослая. И объятья у них явно недетские.

Даже завидую немного.

А Марат кривится. Брезгливо. Не одобряет проявления чувств в публичных местах. Признаюсь, я сама подобное не слишком одобряла. Но эта пара смотрится до того гармонично, что их нереально осудить.

Высокая и стройная девушка модельной внешности бросается к Джону на шею, обвивает его широченные плечи своими тонкими руками, подпрыгивает, обхватывая мускулистые бедра своими невероятно длинными ногами, вжимается в него всем телом, практически впечатывается, обращаясь в единое целое с ним.

Это не выглядит грязно. Никакой пошлости. Просто откровенность на грани. В таком слиянии ощущаются настоящие чувства. Бешеные, одержимые, животные.

Пожалуй, это любовь.

Не могу не улыбнуться.

Ну, хоть за других порадуюсь.

* * *— Алена, — представляется девушка уже в автомобиле. — Правда, по документам я сейчас зовусь Эмилией, но это звучит отвратно. Как будет шанс, обязательно поменяю.

— Красивое имя, — говорю я. — Что Алена, что Эмилия.

— Спасибо, конечно, да только от последнего меня всякий раз передергивает.

— Ничего, — отзывается Джон, ловит взгляд своей любимой в зеркале заднего вида. — Я же обещал. Заменим.

— Побыстрее бы, — вздыхает и тут же смеется.

Она сияет от счастья. Вся искрится. Рядом с таким человеком тоже хочется начать вот так улыбаться. И я улыбаюсь. Плюю на горечь во рту.