Жестокий роман

Всегда берегу.

* * *Девчонка выходит из душа и тут же отшатывается назад. В стенку вжимается, башкой мотает. Чует грядущее, отвергает.

— Я не хочу ничего знать, — заявляет. — Не хочу. Я не буду слушать про ваши дурацкие долги. Даже не пытайся. Уши зажму.

— Думаешь, поможет? — хмыкаю.

Она роняет полотенце на пол.

Хорошая попытка. Стерва.

Я трахал ее всю ночь. И утро. И день. Готов трахать дальше. Без перерыва. Залить семенем. Но нет. Хватит. Мы выясним суть вопроса. По согласию или без.

— Зря дергаешься, — говорю. — Расскажу правду, но убивать тебя не стану.

— Не наигрался?

— Нет, — усмехаюсь. — Даже близко — нет.

Понимаю эту тактику. Пока тема долга не раскрыта, можно сделать вид, будто ничего и нет. Она просто моя новая сука. Нет. Не «просто». Просто с ней бы никогда не было. Уж слишком гордая и заносчивая. Роль подстилки бы не приняла. Царица. Трон нужен.

— Одевайся, — бросаю халат. — Пойдем.

Подчиняется, следует за мной.

— Куда ведешь? — роняет одними губами.

— Туда, где целку тебе сбивал.

Дрожит. Явно. Сотрясается от затылка до пяток.

Забавная девка. Вчера сама задницей перед хером вертела. А теперь вдруг ужас накрыл. Вроде и не хочет на член. Напугалась.

Толкаю дверь, кивком приказываю войти.

— Н-не н-надо, — заикается.

Заталкиваю ее внутрь. Свет не включаю. Каждый угол тут знаю. Осязаю без труда. Прохожу по комнате, зажигаю свечи.

— Вика-Виктория, — произношу нараспев. — Ну ты и трусиха. Как набралась смелости бежать. Перед псами не пасовала. На меня с ножом кинулась. Где твоя храбрость?

Она на коленях. В центре. Смотрит в пол. Глаза влажные. Взгляд режет. Губы дрожат. Кожа белая-белая. Белее снега.

Королева. Поверженная. Раненая.

Подхожу к ней, поглаживаю по макушке.

Вздрагивает.

Немой вопрос оглушает.

— Да, — ухмыляюсь. — Я буду тебя ебать. В задницу. Долго. Сладко. Порву снова, если начнешь брыкаться.

— Но… не сегодня? — ее голос срывается.

— Не сегодня.

Присаживаюсь рядом.

— Расскажи про самую сильную боль, — смотрю прямо в настежь распахнутые глаза, не разрешаю отвести взгляд. — Что это было?

— Когда ты, — запинается. — Ты же знаешь.

— Я о другом.

Беру ее запястье. Пульс обжигает пальцы. Сжимаю узкую ладонь. До хруста. Впечатываю в себя.

— Случалось ли так, что ты руку готова была отдать за человека. Физически. Любую часть тела отнять. Кровь. Жизнь. Лишь бы вернуть. Спасти. Но ничего уже не исправить. Не сделать. Поздно.

— Мой отец, — сглатывает. — Когда мой отец погиб.

— Тогда ты поймешь.

Есть вещи, которые невозможно простить. Их нужно смывать кровью. Поколение за поколением. Иначе жажду не утолить. Только так.

* * *Моя сестра пропала.

Однажды утром я отвез ее в университет, а забрать уже не смог. Приехал — никого. Позвонил по телефону — связи нет.