Белоснежный роман

У меня только одна просьба.

– Что угодно, Настенька, ты же знаешь, – печально улыбнулся он ей. – Что угодно.

– Не приводи ее больше в наш дом. И жить здесь с ней не надо, – и попросила от всего сердца: – Пожалуйста.

– Да, – кивнул он. – Я понимаю. Конечно.

Подошел к ней, обнял. Прижал к себе. Они так постояли, помолчали, пораскачивались немного, успокаивая и ободряя друг друга. Юрий Андреевич отклонился, посмотрел на дочь, поцеловал в лоб и сообщил еще одну новость:

– Я, наверное, уеду в Америку преподавать. Зовут.

– Тебя все время зовут, – напомнила Настя. – То в Европу, то в Америку. Ты же всегда смеялся над этим «зовом», говорил, что здесь интересней.

– Там тоже нескучно, – невесело усмехнулся Юрий Андреевич. – Только я, Настя, наверное, насовсем уеду. Жить, преподавать и заниматься наукой.

– С Альбиной?

– Да.

– Это ее идея?

– Скажем так, она мне помогла сделать правильный выбор. – И вдруг он произнес такое, о чем молчал все эти годы, что носил в себе, как приговор, и отчего у Насти болезненно сжалось сердце. – Наточка умерла от того, что слишком много работала. Это все из-за меня. Из-за того, что я, здоровый мужик, не мог достойно обеспечить семью своими жалкими научными копейками. Я себе никогда этого не прощу. Никогда. И не желаю больше нищенствовать и обязан хотя бы тебя нормально обеспечить. Раз не получилось всех.

– Это неправда, пап! – воспротивилось все в ней.

– Не спорь, Настик, я все давно передумал, осмыслил и понял.

– Не буду спорить, – пообещала она, но не удержалась: – С такой женщиной, как Альбина, обеспечивать ты будешь только ее, а не себя или меня.

– Не ревнуй, – повторил он и погладил ее по голове.

Через три месяца Юрий Андреевич, не предупредив Настю, продал их дом, разумеется, вместе со всеми яблонями в саду.

Пресловутый квартирный вопрос в их семье бабушка с дедом оформили таким образом, что московская квартира, в которой они жили, была приватизирована на троих собственников: бабушку с дедом и Настю, а дом с участком в Подмосковье – на маму и отца.

После всех смертей квартира полностью перешла во владение Насти, а мамина доля в доме была поделена между папой и Настей. И на эту часть доли она написала папе генеральную доверенность, когда понадобилось переоформлять документы по участку и домовладению.

Папа пришел вечером к Насте и сказал, что продал дом.

А она постояла-постояла, глядя на него, осмысливая сказанное им, и упала в обморок.

Юрий Андреевич перепугался страшно! Вызвал «Скорую помощь» и до ее приезда держал Настю на руках и все переносил с дивана на кровать и опять на диван, не отдавая себе отчета, что делает.

Она пришла в себя до приезда «Скорой», открыла глаза и сразу спросила:

– Зачем ты это сделал?

– Нам нужны деньги, Настенька.