Белоснежный роман

Настя настолько была обескуражена, когда папа, пропустив вперед себя в прихожую молодую дородную блондинку, чуть смущаясь, представил:

– Вот, Настенька, знакомься, это Альбина Артуровна, – что никак не могла понять, какая такая Артуровна? Какая женщина? Откуда?

И задала какой-то очень детский, даже тупой по сути вопрос:

– А как же мама?

У папы сразу сделалось болезненное, измученное лицо, он скорбно вздохнул и хотел что-то разъяснить, но его перебила Альбина Артуровна, с которой почему-то надо было знакомиться Настасье:

– Настенька, вы же взрослая девушка и должны понимать простые вещи. Ваша мама умерла три года назад. Это, разумеется, страшное горе, но жизнь продолжается. Юрий Андреевич молодой, здоровый мужчина, талантливый ученый и прекрасный человек. Невозможно же горевать всю жизнь.

– Да, – уже совладав с собой и собравшись, выдержав, насколько смогла, ровный тон, согласилась с ней Настя. – Невозможно.

Папа с Альбиной Артуровной принесли с собой торт, полагая, что эта встреча является официальным знакомством дочери с женщиной, с которой у него установились серьезные отношения, поэтому подразумевался чай с незатейливой, милой застольной беседой.

Пока накрывался стол, Альбина Артуровна, не спрашивая разрешения у хозяев, как ушлый риелтор обошла всю квартиру с познавательной целью, «заценила» увиденное и за столом высказывалась в том ключе, что квартира у них хорошая. Достойная.

Не уточнила, правда, кого достойная, но по некоторым явным признакам становилось понятно, что ее."

"Прощаясь, снисходительно назвала Настю «деточкой», хотя разница между ними в возрасте была лет пять, наверное. Как позже выяснилось – именно пять и есть.

В этот день папа пришел ночевать домой для того, чтобы поговорить с Настей, но разговор у них не сложился. Настя просила его, умоляла одуматься, выбрать себе какую-нибудь другую женщину, по этой же сразу все видно – недалекая, но хваткая, цепкая, расчетливая. Папа что-то объяснял про то, что нет у него больше сил жить сплошным горем, выгорел он весь внутри, что ему нужна нормальная жизнь, забота и любовь, а Альбина его любит.

– Да она тебе что хочешь расскажет, Альбина твоя! Что любит до смерти, лишь бы захапать! – почти кричала Настя, недоумевая от такой его ослепленности. – Господи, папочка! Ты же очень умный, сильный, ну разве ты не видишь, что она хищница.

– Ты просто ревнуешь, – устало произнес Юрий Андреевич. – И это понятно, Настюша. Время пройдет, ты узнаешь ее получше, и вы подружитесь.

Упоминание о времени, которое должно непременно что-то там сделать с ее чувствами, произнесенное именно им, в один момент отрезвили Настю, и она сказала:

– Хорошо, пап. Это на самом деле твоя жизнь, и ты волен любить кого угодно и поступать так, как считаешь нужным.