Белоснежный роман

Вот тогда отец и решил, что надо пацана закалять и отдать в спортивную секцию. Мама всполошилась – какое закалять, год ребенок болеет, из простуд не вылезает, какая секция! Но отец настоял, да и сам Максим уперся – папа сказал в спорт, значит, в спорт!

И как оказалось, идея была совершенно верной и единственно правильной – через год занятий и специальной системы закаливания Максим навсегда забыл, что такое простуды, гриппы и вообще какие-то болячки, кроме синяков и ушибов.

Начали с бокса, маленькому Максу тогда бокс казался чем-то мужественно-загадочным, сильным, тем, чем занимаются только настоящие мужчины. После нескольких хуков по голове от напарника-ровесника бокс перестал для него быть загадочным, а после отбитых боков и синяков под глазами – и интересным.

Выбрали самбо. И Максим, что называется, нашел себя – сразу, с ходу, с первой же недели занятий прикипел к этому виду спорта, да еще и с мастером повезло – настоящий мужик попался, и учитель гениальный, и спортсмен великий.

Вот тут, на борцовском ковре, он и выплескивал, и реализовывал всю свою лихость и боевитость, всю свою упертость и лидерские качества.

Что позволяло ему в школе оставаться спокойным, невозмутимым и упорно учиться, чтобы не подводить отца и готовиться к поступлению.

Они с Романом Андреевичем давно обсудили и решили, в какое именно училище поступит Максим, и готовили его к этому важному этапу.

Так и жили вдвоем.

Ну, условно вдвоем, по большей части Максим жил один – отец хоть и был приписан к ленинградскому аэродрому, как вертолетчик, но приходилось ему летать и работать по всей области, и порой домой он попадал далеко не всякий день, так что ведение хозяйства легло в основном на плечи сына.

Впрочем, Макс не видел в этом ничего особенного и не тяготился такими обязанностями – привык.

Были ли у отца женщины? Скорее всего. Мужчиной Роман Андреевич был видным, интересным, молодым тогда еще, наверняка случались у него романы. Но ни словом, ни намеком и ничем иным в их с Максимом жизни отец своих отношений с другими женщинами не обозначал и в дом никогда не приводил, сохраняя светлую память о жене.

Отец погиб, когда Максу исполнилось пятнадцать.

Техническая неисправность вертолета. Механик прошляпил.

Роман Андреевич, второй пилот и пятеро пассажиров – все погибли.

Похоронили отца рядом с любимой женой.

В день похорон приехали из Пскова дядька Николай, родной брат отца, его жена теть Галя и их сын Кирилл, старше его на год – единственная оставшаяся у Максима родня. Участие в подготовке и проведению похорон они не принимали, сославшись на дела и тяжелое безденежье, но предупредили, что специально взяли отпуск, чтобы заняться оформлением бумаг, и вечером, после похорон и поминок, все вместе с Максимом приехали к нему домой.