Белоснежный роман

 – А потом подошла ты – такая вся правильная дамочка и так это ко мне с опаской: «Товарищ, товарищ», и начала стягивать мой баул с кресла и сопеть, а я смотрел и думал: «Какая девочка, ах, какая девочка!» А когда ты, отворачиваясь и делая вид, что смотришь совсем в другую сторону и вообще тут просто сидишь, а сама ножкой эдак, ножкой принялась толкать баул в мою сторону, я еле сдержался, чтобы не расхохотаться и не выдать себя. Я тогда уже знал, что обязательно стану за тобой ухаживать. А в тот момент, когда ты вдруг откинула голову и зазвенела своим девчоночьим смехом, искренне и негромко вроде, но звонко, я в тебя влюбился. И пропал пилот винтокрылых машин Максим Вольский на крутом вираже в восходящем потоке. Сразу и окончательно.

– Почему ты так на меня смотрел постоянно?

– Смотрел, узнавал и поражался. Думал, как же так получилось, что мы не знали друг друга. Как так? Жили где-то каждый своей жизнью в разных местах и даже не знали о существовании каждого. Смотрел и дурел: как такое возможно, что я чухал себе по жизни и не подозревал даже и предположить не мог, что где-то есть вот эта моя девочка, мой человек. И мог бы так и никогда и не узнать, если бы не пропавшие в лесу мальчишки, настойка с морошкой и мои мужики, от духу ухарского отправившие меня к Петровичу.

– И если бы ты не сидел в общем зале ожидания, – дополнила Настя и озарилась мыслью. – Кстати, а почему ты там вообще сидел, а не устроился где-нибудь в комнате отдыха или в VIP-зале? Или в кабинете каком? Ты же вроде героический герой, известный всей Якутии?

– Ничего подобного, – решительно отказался он от славы. – Ты Петровича побольше слушай, он и не такого порасскажет. Обычный летчик, не космонавт же. А почему в общем зале сидел – так по инструкции посторонним, не работникам аэропорта, находиться в служебных помещениях категорически запрещено. А я не служащий этого аэропорта, незачем было создавать неудобства ребятам. И хотя я сам стараюсь доплачивать к своим льготным билетам, и летать бизнес-классом, и проходить через виповский зал, но на этот раз у меня обычные билеты. Мог бы пойти, конечно, но отчего-то не захотел. Может, меня ангел-хранитель мой, или твой, или наш общий какой, привел в этот аэропорт, в этот зал.

– Все, что ты говоришь, Максим, совершенно невозможно представить, даже думать так «вот мы встретились и теперь вдвоем» невозможно, потому что это так… опереточно, что ли, – Настасья смотрела на него завороженными, тревожными глазами, желая, чтобы он начал ее уверять в обратном и убедил обязательно. – Как сериал какой-то.