Белоснежный роман

Александру Вольский уговорил быстро, используя версию, которую предложила Настя, якобы его осенила идея, которую требуется обдумать, поизучав списки проживающих в гостинице. Поверила или не поверила Александра, он не понял, но копию списков постояльцев с данными о прописках, трудовой занятости и рейсов их самолетов она ему выдала.

Коротко, разок стукнув в дверь, он вошел в номер к Анастасии.

– Добыл я тебе списки! – сообщил Максим.

Прошел в гостиную и увидел Настю – она стояла у окна, положив ладошку на стекло, и смотрела куда-то в темноту за окном, глубоко о чем-то задумавшись.

Он сразу почувствовал ее настроение – некую тихую грусть, исходившую от нее, наполнявшую, как ему показалось, все пространство вокруг.

Максим осторожно положил на стол списки и так же осторожно, тихо подошел и встал позади Насти.

– Когда я была маленькой, – все смотрела она в темноту за окном, разбиваемую быстрыми прочерками снежных вихрей, – я обожала метель и вьюгу. И всегда загадывала зимой, чтобы, когда мы приедем с родителями в дом бабушки с дедом, непременно случилась бы ужасная вьюга и чтоб она мела и мела, и конца ей не было и края. И когда вьюга все же случалась…"

"…Маленькая Настюша подтягивала стул к любимому окну в доме – к тому, из которого открывался вид на близкий лес за забором, куталась в большой, невесомый, пушистый и теплущий чудесный бабушкин платок, который назывался «паутинка», приносила и ставила на подоконник кружку с горячим компотом и тарелочку с овсяным печеньем, которое испекла и совсем недавно достала из духовки бабушка, – еще теплое, пахучее, с тягучей плотной начинкой.

Настюшка забиралась на стул, старательно закутывалась в платок, укладывалась животом на широкий подоконник и завороженно глядела, как мечутся за окном снежные вихри – то пролетая мимо стремительными белыми длинными черточками, то закручиваясь, а то бросаясь в стекло в отчаянной попытке ворваться в дом.

– Нет, – шептала им маленькая Настюшка. – Мы вас не пустим. Вас нам не надо, у нас тут все хорошо и все дома.

И довольная, громко хрумкала рассыпающейся теплой печенькой и прихлебывала горячий компот.

А у нее за спиной дедушка с бабушкой тихо обсуждали какую-то новую прочитанную ими книгу, или передачу телевизионную, или кино, которое они посмотрели – они всегда так делали – что-то читали друг за другом или смотрели вместе, а потом обсуждали прочитанное или просмотренное.

В кухне над чем-то весело смеялись мама с папой, которые готовили ужин для всех, и мама, звонко хохоча, все повторяла:

– Ну, Юра, ну что ты выдумываешь?

– Я даже не сочиняю, – смеялся в ответ папа.