С любовью, Рома

— У Чернова аллергия на «за дверью», — закапризничал мой одноклассник.

— И всё же — за дверью, — уже куда более настойчиво повторила его мать.

— Но…

— Иначе, из-за твоей аллергии, мне придётся пересмотреть наличие двери в чьей-то комнате.

Чернов надулся, недовольно крякнул, но неожиданно послушался, бросив на меня прощальный взгляд, заставивший резко пожалеть, что накинулась на него.

— Итак, — усаживаясь за стол, начала Александра Сергеевна. — Для начала будем знакомы?

— Угу, — кивнула я, вытирая влажные от волнения ладони о джинсы. — Спасибо… что взяли меня в свою группу.

— Это пустяки, в конце концов, ты пострадала из-за нашей семьи. Так что мы тебе ещё и должны.

— Я не… страдала.

Про то, что на самом деле это я должна их семье по самое не хочу, я так и не отважилась сказать. Особенно если учитывать всё, что мне было известно о сложностях во взаимоотношениях Черновых-старших.

— Как у тебя с английским? — неожиданно сменила моя новая англичанка ход нашей беседы.

— Достаточно посредственно, — попыталась выкрутиться.

— Рома говорил, что тебе тяжело… с английским. Если хочешь, я могу с тобой позаниматься.

Чёрт тянул этого Рому за язык."

"— Сама разберусь, — поспешно выпалила я, но, решив, что получилось грубо, принялась оправдываться: — В смысле спасибо большое, но я правда сама. Так… будет лучше.

Она не обиделась, понимающе кивнув головой:

— Да, конечно. Но, если что, моё предложение остаётся открытым.

— Спасибо, — ещё раз проговорила, хватаясь за сумку и подскакивая на ноги. — Я пойду?

— Иди.

***

Ромка ждал у самых дверей, на которые, как помнится, у него была аллергия.

— Ты почему отказалась?

— А ты, значит, подслушивал?!

— Конечно подслушивал! Это же моя мама.

Заскрежетала зубами.

— И что бы я, по-твоему, сделала с твоей мамой?!

— Да не ты с ней… А наоборот. У мамы ужасная привычка пытаться проконтролировать всё! Вечно она тревожится о нас.

— Она вас любит. Так что это, наверное, хорошо, что она старается быть в курсе ваших дел.

— Это ты  сейчас так говоришь, — театрально вздохнул Роман Александрович, — посмотрим, что ты запоёшь в тот день, когда спросит тебя о нас.

— О нас? — изогнув брови от удивления, повторила я за ним.

— Поверь мне, — прижал ладонь к груди, — с неё станется однажды спросить, а что у нас с тобой.

Я осторожно покосилась в сторону кабинета английского, возле которого уже начинал собираться другой класс.

— А что у нас с тобой? — зачем-то вновь повторила за ним.

— Сама догадайся, — фыркнул Рома и подтолкнул меня в сторону следующего кабинета.

Этот день так и закончился ничем.