С любовью, Рома

Наш поцелуй длился считанные секунды, но губы у меня горели уже минут десять как, а вместе с ними уши и щёки. Всё время хотелось дотронуться до губ, чтобы убедиться, что с ними не случилось ничего сверхъестественного. Ромка выглядел немногим лучше. Он сидел в метре от меня (оба разъехались по разным краям парты) и не шевелился. Будто бы даже не дышал, лишь несколько раз нервно икнул.

Его мама что-то рассказывала нам у доски, и я всеми силами пыталась сосредоточиться на своей новой учительнице, а не на том факте, что совсем недавно умудрилась поцеловаться с её сыном.

Александра Сергеевна поражала своей мягкостью и энергичностью, сразу же было видно, что происходящее её крайне увлекало. Но поглощённость уроком не мешала ей слегка хмурить брови, натыкаясь взглядом на нас с Ромой.

Она была молода, высока и стройна. Если бы не знала, то в жизни бы не подумала, что она являлась матерью шестерых детей. Возможно, она и не обладала столь яркой внешностью, как та же Инночка, но безусловно умела располагать к себе. Короче, я прекрасно понимала Чернова-старшего, однажды выбравшего себе в жёны именно эту женщину.

В её присутствии я всегда чувствовала себя в безопасности, но пойму я это сильно позже, а пока мне оставалось лишь молиться о том, чтобы она не узнала, чем я занималась с её сыном перед закрытой дверью.

— Соня, — впервые в жизни обратилась ко мне Александра Сергеевна, — тебе всё понятно?

— Да! — излишне громко отозвалась я и с испугу отрицательно замотала головой.

В классе послышались первые смешки.

— Так да или нет? — растерялась учительница.

— Да, — продолжала я стоять на своём, хотя при всём желании вряд ли смогла бы вспомнить тему урока. — Или… нет.

Кто-то фыркнул. Я уже подумывала зло глянуть на весельчака, когда в наш диалог решил вмешаться самоуверенный Рома:

— Всё более чем понятно.

Его мама предпочла проигнорировать реплику отпрыска, лишь попросила меня:

— Задержись, пожалуйста, после звонка.

Если честно, то меньше всего на свете мне хотелось начинать своё знакомство с госпожой Черновой именно в тот момент, когда мои губы жгло при одной только мысли о поцелуе с её сыном.

Звонок прозвенел непростительно быстро. Попытка смешаться с одноклассниками и незаметно выскочить из кабинета провалилась благодаря предателю Ромке, поймавшему меня за руку.

— Тебя просили остаться.

— Не трогай меня! — сквозь зубы прошипела я. Получилось зло, и Рома от неожиданности разжал пальцы, глядя на меня своими карими глазами, которые хоть и отражали легкую растерянность, но не обещали ничего хорошего.

— Сонь? — окликнула меня Александра Сергеевна, кивнув на парту перед учительским столом. Рома поплёлся за мной. — А Чернов может за дверью подождать, — мягко, но с нажимом заметила она.