Роковое селфи

Аня осталась ждать в коридоре и открыла рот, когда через несколько минут прибежала медсестра с лекарствами и штативом для капельницы и скрылась за дверью кабинета."

"Спустя время вышла и врач, чтобы отдать распоряжение о срочной госпитализации Али Богдановой.

Роман.

Зачем только приехал опять туда? Вот и увидел, что ожидалось. За что боролся, что называется. До последнего всё ездил и проверял где и с кем она. Это полная шиза, неизлечимая. Даже персонал заметил, что я похудел и осунулся. Стали переживать уже за моё здоровье, в том числе и душевное. Без причин мог наорать на врачей или Еву, которая точно ни в чём не была виновата. Только нет лекарств от такой болезни. От души считаю это уже отклонением каким-то.

Любовь — прекраснейшее из чувств! Именно благодаря ей у нас переполнены тюрьмы и психиатрические лечебницы…

Не прощу ведь никогда, и сам не понимаю, зачем продолжаю за ней таскаться и всё выяснять. На руках было полное её досье, только легче мне не стало от полученной информации. Не знаю даже, что я искал — что-то, что очернит её в моих глазах ещё больше. Я не мог придумать, за что ещё её не любить. Измены мне мало — всё равно люблю всей душой. Больной, раненой любовью. Ненавижу тоже всей душой. Но день изо дня не выдерживаю и еду посмотреть, как она возвращается с театра к подруге домой. И как же сладка радость, когда я вижу её одну. Мне кажется, если увижу, что её провожает какой-то парень — я сорвусь и покалечу его. Я её никому не отдам. Не моя — значит, ничья.

Иногда мне казалось, что я готов простить, лишь бы вновь почувствовать вкус её губ, зарыться в волосы. Я готов был выйти из машины сегодня и сказать… Не знаю, что именно. Но я уже допустил малодушную мысль о том, что, может, стоит её выслушать? Хоть бы она смогла убедить меня, что всё не так, как я увидел. Я готов был обмануться. И вновь дала себя поцеловать. Только один поцелуй, и я бы снова ожил. Эту мысль я сейчас топтал, что есть сил, в своём сердце...

И тут появился он — кудрявый. Значит, они всё же сошлись снова. Зря, что ли, с цветами припёрся? Недаром я так и не смог успокоиться, и ревновал к нему. А я так был — временным помутнением. Наверное, она продолжала любить его, но он ушёл, и подвернулся я — весь такой настырный и влюблённый дурак.

Сердце спорило со мной, что она вовсе не такая, и она тоже влюблена в меня. Но мне, наверное, было легче считать её плохой, чтобы не срываться и не звонить ей. Сколько раз я набирал и скидывал. Сколько сообщений я написал и не отправил. Один раз, она даже заметила значок в диалоге «Набирает сообщение...». У неё, как и у меня, не поднялась рука заблокировать контакт и удалить историю сообщений. Я как обычно написал лютую дичь, за которую самому стыдно, и стёр. Через минуту получил сообщение:

«Я видела, что ты писал.