Роддом. Сериал. Кадры 1–13

— Спасите!!! Спасите мою жену!!! — бился в панике БМВ-шный мужик.

— Зачем вы меня вызвали, Татьяна Георгиевна?! У женщины на руках нет обменной карты! Это к вам, в обсервацию! — явившийся в приём первый дежурный врач подал возмущённую реплику, протирая заспанные глазки.

— Затем, чтобы не расслаблялись! — рявкнула заведующая обсервацией.

Огромный санитар излучал спокойствие сенбернара. Беременная сохраняла скорбно-величественное выражение лица.

— Прошу вас на кресло! — обратилась к ней Татьяна Георгиевна.

— Я не пойду на кресло. У меня всё в порядке. Нечего ко мне туда руками лишний раз лазить. ПДР[3] ещё через две недели.

— Спасите!!! Спасите!!! Лена, Лена, прости меня!!! — упал перед скорбной Леной на колени муж.

— Ты больше так не будешь?! — строго спросила Лена своего мужика.

— Никогда!!! Никогда-никогда-никогда!!!

— Тогда поехали домой! — моментально бросила руку санитара-сенбернара беременная Лена и сменила скорбь на радость.

— Стоять! — затормозила её Татьяна Георгиевна. — Вы совершили попытку суицида. Так что — прошу на кресло! И вообще, мы вас госпитализируем! Надо понаблюдать за вашим состоянием и — особенно! — за состоянием плода!

— И никакого не суицида! Я просто его напугать хотела — ободрала этикетки с двух баночек витаминов, а сами витамины спустила в унитаз. Во всём виноват он! — беременная гневно ткнула пальчиком в абсолютно уже белого мужика из всё ещё абсолютно чёрного «БМВ». — Я смотрела свой любимый сериал, а он сказал, что сейчас его мама к нам в гости придёт, и выключил телевизор. И что мне оставалось?

Татьяне Георгиевне захотелось порешить бабу собственноручно. Психиатрические товарищи сохраняли завидное спокойствие.

— Вам не хотелось её убить? — уточнила она у врача «Скорой», когда чёрный «БМВ» лихо газанув, увёз блаженную супругу.

— Нет.

— Но она же вам полночи нервы портила!

— Да уж лучше она, чем кого-то с делирием фиксировать. Смена-то всё равно идёт. Ясно было сразу, как белый день, что ничего такого она с собой не сотворила. И мужик у неё хороший, щедрый…"

"— Слушайте, к нам женщина поступила, ничего не помнит. В автобусе рожать начала. И ничего не помнит…

— В смысле — всё тут же забывает? Корсаков?[4]

— Нет, после автобуса всё помнит. До — ничего. Даже имени не помнит. Наши — запоминает. Своего — не помнит.

— Не знаю… Реактивный психоз? Травматическая амнезия? Назначайте ей консультацию психиатра… Вызывайте ей консультацию психиатра, — тут же поправился эскулап из психиатрической «Скорой».

— Спасибо за совет, — скептически ухмыльнулась Татьяна Георгиевна.

После пятиминутки в двери кабинета постучалась молоденькая ординатор Светлана Борисовна.

— Татьяна Георгиевна, родильница Пыжикова из второго люкса сошла с ума.