Риверстейн

Некоторые интересные, с картинками, а другие – заумные, жуть! Ни словечка не понимаю. Там все слова такие… Ну вот как вы иногда говорите. Ничегошеньки не понятно и хочется в глаз дать!

– Я тебе сейчас сама в глаз дам! – пообещала Ксеня и насупилась.

Я постаралась не рассмеяться.

– А у Ксени способности к боевым искусствам, – заступилась я за подружку. – Ей лорд Даррелл сказал. Да и вообще она у нас боевая!

– Да уж я заметил! Боевая! Как коза у бабки Хлавы. Та тоже чуть что – рога опустит, хвост торчком и бодаться! А чего бодаться без дела-то?"

"– Я – коза? – задохнулась от возмущения Ксеня. – Да ты… ты! – И, недолго думая, треснула парня по белобрысой голове платком с завернутыми в него запасами.

– Ай, ой! Я же говорю – коза! Бодливая! – заржал Данила, прикрываясь руками.

– Сам баран!

Платок развернулся, и из него на снег вывалился кусок хлеба. Данила бесцеремонно его подобрал и откусил сразу половину.

– Еще и провиант наш жрет! – опешила от такой наглости Ксеня.

– Так я со вчерашнего не жравши, – радостно сообщил с набитым ртом Данила. – А вы чего, в поход собрались?

– В подземные тоннели, – серьезно сказала я. – Искать пропавших детей.

Все сразу посерьезнели. Данила даже жевать перестал. Правда, лишь на мгновение. Но стоило Ксене потянуться за остатком ржаного, тут же запихнул краюху в рот и развел руками.

– Да перестаньте вы! – нахмурилась я. – Драчуны. Где-то дети умирают, а вы собачитесь!

– Прости, ты права, – вздохнула Ксеня. Но зыркнула на парня недовольно.

– Данила, ты прошел посвящение? Может, что-то новое увидел?

– Почти ничего… Посвящение только через три дня, в пору Красной луны, а раньше – никак.

– А твои сны?

– Прекратились. Лорд Даррелл потому меня сюда и вернул, говорит, в Эллоаре этот, как его… магический фон сильный, потому я видеть перестал. Это вроде как мешает мне… того, заслонка там вроде! Такая, как в печи у мамани, чтобы дым не выходил… только то для Силы, а не для дыма!

– Да поняли мы! – досадливо сказала Ксеня.

– Вот, я же говорю… ко…

– Что? Ты опять? – сдвинула брови девушка.

– Ко… косы!

– Не поняла?

– Косы, говорю, у тебя… того… красивые!

Ксеня подозрительно осмотрела ухмыляющегося парня, фыркнула и, гордо вздернув подбородок, принялась закручивать платок с провиантом.

Я рассказала Даниле все, что мы узнали за время его отсутствия.

– Да, жидковата похлебка, – отозвался он.

– Жидковата, – согласилась я. – Поэтому мы и решили исследовать тоннели. Может, повезет – и что-нибудь найдем. Все же это лучше, чем сидеть и ждать.

– Тогда я с вами, – вызвался Данила. – К мамане все равно не пущают, так хоть здесь помогу. Эх, жаль, что хлеба мало взяли, – и жалобно посмотрел на котомку.

– Больше не дам, – хмуро сказала Ксеня.