Ритуал

Ей не нравилось, когда он заговаривал о каких-то ощущениях - слишком опасно. - В общем, спасибо, что проводил меня. Мне сюда.

Бросив ему улыбку на прощание, она повернулась и начала взбираться по узкой тропинке. Она не могла поверить, что так лихо все провернула! Однако вместе с облегчением пришли боль и слабость: она еле доволокла ноги до вершины утеса.

«Спасибо», - подумала девушка и двинулась к дому.

- Постой, - раздался за спиной звонкий и властный голос.

«Ну, конечно, рассчитывала легко отделаться», - подумала Кэсси.

Медленно, сохраняя спокойствие, она обернулась и посмотрела на Адама.

Он стоял на краю обрыва, спиной к океану. На лицо его падал слабый свет и отражался от любимых черт: эти высокие скулы, эти смешливые, выразительные губы. Только сейчас они не смеялись. Глаза смотрели на нее с тем же выражением, с которым в тот день они смотрели вслед Джордану и Логану - жестко и пронзительно: они излучали силу, пугающую силу, которую Кэсси тогда не понимала. Но пугали они и сейчас.

- А ты хороша, - сказал он. - Но я не настолько глуп. Ты что-то недоговариваешь, и мне нужно знать, что именно.

- Тебе не нужно, - слова слетели с ее губ прежде, чем она смогла их остановить, и прозвучали слишком искренне. - В смысле, нет ничего такого, о чем я тебе не сказала. Тебе показалось.

- Послушай, - сказал он и, к ее неудовольствию, подступил ближе, - когда я тебя впервые встретил, я понятия не имел, что ты одна из нас. Откуда мне было знать? Но я сразу понял, что ты отличаешься от той своей фальшивой подружки: не очередная симпатичная мордашка, а нечто особенное.

«Симпатичная? Он считает меня симпатичной?» - почва начала уходить из-под ног девушки; чистое, невозмутимое спокойствие покидало ее, и она отчаянно за него цеплялась. Выгляди спокойной и ровной; вежливо интересуйся; не дай ни малейшего повода.

Серо- голубые глаза Адама блестели; на его странном, горделивом лице ясно читался гнев. Но больше всего Кэсси смутила обида, затаившаяся в глубине его глаз.

- Ты не походила на прочих девушек из внешнего мира: ты смогла принять загадочное, не боясь его и не пытаясь тут же уничтожить. Ты показалась мне… открытой, терпимой, не отвергающей и не презирающей то, что отличается от привычного.

- Но не настолько терпимой, как Диана. Диана самая…

- К Диане это не имеет никакого отношения! - воскликнул он, и Кэсси поняла, что это правда.

Он говорил так честно и прямо, что мысли о предательстве нельзя было и допустить.

- Я подумал, - продолжал он, - что ты человек, которому я могу довериться, доверить даже собственную жизнь. И когда я увидел, как ты выдержала столкновение с Джорданом - а ведь он в два раза тебя выше, - то понял, что не ошибся. Ты вела себя очень отважно: я такого почти никогда в своей жизни не видел.